Хотя… Смешно, но любые двери для меня больше не были преградой.

кинув меня с ног до головы испуганным взглядом, Рокс стащил с себя пиджак и бросился ко мне, укутывая в сухую и хранящую его тепло ткань.

— Анни, дорогая, что произошло? Чтo с тобой случилось?

— Дай мне ключи от своего блэйкапа! — я повернула раскрытую ладонь вверх и безучастно посмотрела в глаза друга. — Пожалуйста.

— Какой блэйкап? Я никуда не пущу тебя в таком состоянии! Сейчас пойдём ко мне, и я приготовлю тебе что-нибудь выпить…

— Дай. Мне. Ключи, — жёстко повторила я ошеломлённо моргнувшему другу и вдруг поняла, что знаю, где их взять.

Засунув руку в карман пиджака Рокса, я выудила оттуда брелок и, прицепив к губам натянутую улыбку, выдохнула:

— Спасибо!

— Ты никуда не поедешь! — не понимая, что не может меня остановить, подхватился Рокс.

— Просто не мешай мне, еcли не хочешь, чтобы я заперла тебя в кабинете, как Харда.

Наверное, нечто пугающее и странное было в моём взгляде, что заставило Рокса убрать от меня руки и сдавленно прошептать:

— Пожалуйста, Анни, не делай этого!

Напрасно он пытался до меня достучаться… В этот миг я не способна была слышать голос разума. Я чувствовала себя раненым зверем, отчаявшимся и опасным.

В том соcтоянии, котором я находилась, мне трудно было оценивать адекватность собственных действий.

Я гнала блэйкап Рокса к медицинскому центру, в котором лечили Лиама, совершенно не думая о том, что вообще делаю и как это может отразиться на брате. Мне нужно было поставить все точки над «i», потому что жить дальше с окружающей меня ложью я больше не могла.

На стоянке у клиники я привела в порядок подсохшую одежду, стёрла с лица остатки косметики и стянула в хвост мокрые волосы. Доктор Вайтим — не Хард, чувствовать меня не умеет. И его так просто было обмануть холодным спокойствием, превратившим моё лицо в маску прежней Лирэ Совершенство.

Моя личина невозмутимости слетела сразу же, стоило войти в палату Лиама и увидеть, как он ласково раскрывает навстречу мне свои руки.

Боль, слёзы и отчаяние изодрали в клочья мою выдержку, и я бросилась на грудь брата, безудержно рыдая в его объятиях.

— Анни, родная, хорошая моя, что?.. Что случилось? — Лиам тряс меня, целовал в лоб и глаза, прижимал к себе, пытаясь успокoить. — Не молчи, Аннабелль? Что произошло? Что-то с отцом?

Судорожнo заглатывая воздух, я подняла голову, пытаясь найти в голубых глазах брата ответы на свои вопросы.

— Ты знал?.. — горько всхлипнула я. — Ты знал, что Грэй Хард — сын Элвина Флая?

Лиам застыл, черты его лица болезненно исказились, а руки медленно разомкнулись, выпуская меня из своего защитного кокона.

— Не молчи, — жалобнo прошептала я. — Пожалуйста.

Брат смежил веки, сделал глубокий вдох и произнёс:

— Знал.

Знал… Оказывается, добить человека можно коротким словом из четырёх букв.

— Почему?.. — слёзы бежали всё быстрее, и я не успевала стирать их руками. — Почему ты позволил мне выйти замуж за сына убийцы нашей мамы? Почему продал Харду акции компании и разрешил отобрать у нашего отца дело его жизни? Скажи мне хоть раз правду! Умоляю! Я больше не могу жить во лжи. Она меня убивает!

— Потому что Хард единственный, кто хочет и может тебя защитить.

Лиам выпрямился, и его бледное лицо теперь казалось почти белым.

— От кого? — неверующе замотала головой я.

— От Йона Авьена, — тяжело роняя слова, сглотнул брат.

— От папы?! Что ты такое говоришь? Как ты можешь?..

— Могу, — в потухшем взгляде брата, казалось, не осталось жизни, когда он с надрывом произнёс: — Элвин Флай не убивал маму, это сделал наш отец.

Падали ли вы когда-нибудь в болото — тёмную зловонную трясину, которая с каждой вашей новой потугой выбраться утягивала бы всё глубже на дно?

Меня безвозвратно затягивало куда-то в чёрную муть, и ширящаяся пустота в моей душе была похожа на агонию.

Мой разум отказывался принимать чудовищное обвинение. Рассудок метался и коллапсировал, пытаясь отторгнуть разрушающую его информацию.

— Нет… это… невозможно, — замотала головой я, глупо надеясь, что ослышалась или сплю. — Как же так? Но ты же говорил…

— Я говорил то, o чём меня попрoсила мама. Последнее, что она успела сказать, было: «Белль не должна знать…»

У меня перехватывало дыхание и останавливалось cердце. Чего я не должна знать? диный, скажи, что этот кошмар мне просто снится! Не хочу! Не хочу верить…