Не шли из памяти и те две субмарины, о выходе которых он просигналил на тот берег. Те, что лежали на мороком дне.

Конечно, сейчас война, и сентиментальным чувствам не время. Папа против кайзера. Этот белокурый варвар был грозой христианского мира. После поражения германской военной мощи католическую церковь ждет новый расцвет. Подобные рассуждения действовали на патера благотворно: он находил в них полное оправдание своим действиям и своей связи с агентом Интеллидженс сервис вдовой Флин. И в деньгах, которые ему передавали, и в тех, что обещали в будущем, он не хотел видеть ничего, порочащего честь, называя их компенсациями за издержки, говоря себе с сарказмом:

"По работе и плата". (Доходы провинциального священника были не очень-то велики.) Решающим для него оставалось одно: сам папа против кайзера!

Рано вечером он снова пришел в казино. Заглянув в игорный зал, он увидел, что подполковник уже там. Его китель висел на вешалке. Патер повесил рядом свое пальто и сунул при этом незаметно сигару в карман подполковничьего кителя. Если немцы действительно такие основательные и добросовестные люди, как о них говорят, финал должен был наступить еще сегодня.

Как предугадал патер, капитан не пришел: сослался на неотложную работу и отделался извинениями. На его месте восседал юный сын миллионера, но игра шла вяло.

– Ваше преподобие, вы, кажется, собирались отыграться?
– сказал подполковник.

– Да, именно таково мое намерение, - ответил патер.

Молодой уроженец Оффенбаха выиграл. Патер полностью ушел в игру и пользовался каждым выпадающим шансом. Когда он проиграл рискованный робер, подполковник закивал головой от удовольствия: у него-то карты были что надо.

Во время игры к подполковнику подошел незнакомый офицер, наклонился и прошептал на ухо несколько слов.

– Сейчас, - ответил тот, продолжая, однако, сидеть и не прекращая игры.

"Выигрывай, выигрывай, - подумал про себя патер, - все равно ты проиграл", - и сказал вслух, как бы комментируя последнюю взятку партнера:

– Прекрасная игра, подполковник, не правда ли?

Подполковник неохотно поднялся.

– Извините, господа, но я должен уйти на минутку.

"Длинная это будет минутка", - подумал патер, радуясь, что все идет по его плану.

Штабной ординарец вызвал лейтенанта Бертольда, сотрудника подполковника. Затем он подошел к вешалке, снял с нее китель и спросил, не принадлежит ли он господину подполковнику. В игорном зале все притихли, заговорили шепотом. От внимания патера не ускользнули растерянные, озадаченные лица офицеров, однако он сделал вид, что мысли его заняты лишь картами. К его партнеру по скату вскоре подошел офицер и зашептал что-то на ухо. Патер расслышал только два слова: "следственная комиссия".

– Быть не может!
– воскликнул оффенбахец И так и остался с раскрытым от удивления ртом.

Патер подошел к Каульбаху.

– Что-нибудь случилось?

– Да, ваше преподобие. Но подробностей я, к сожалению, не знаю.

Вызвали другого сотрудника подполковника. Ординарец провел его через коридор в нижний этаж, а оттуда на кухню.

В кухне казино собралось много незнакомых офицеров и двое господ в штатском. Подполковник Хагеберг стоял у плиты, опершись левой рукой о латунное перильце. Он был бледен и совершенно подавлен.

– Лейтенант Бергман, вы тоже сотрудник господина подполковника, не так ли?
– спросил его один из незнакомых офицеров, полковник.

– Так точно, господин полковник.

– Это ваши сигары, не правда ли, господин подполковник?
– спросил господин в штатском. Хагеберг бросил беглый взгляд на разложенные в ряд сигары и утвердительно кивнул. Штатский повернулся к подполковнику спиной и принялся тщательно осматривать каждую сигару со всех сторон. Он их слегка мял и подносил одну за другой к самым глазам.

Полковник отвел лейтенанта Бергмана в сторону и попросил его рассказать подробнее все, что он знает о патере. Почему подполковник, хотя и был постоянным партнером патера, не доверял ему и даже велел вмонтировать микрофон в его исповедальне. Лейтенант заверил полковника, что патер всегда оказывал командованию важные услуги и сразу же выдал "французского агента", которого подослал Хагеберг.

– Я попрошу господ в любую минуту быть готовыми к выполнению ответственного задания, --сказал полковник.
– Надеюсь, что все это лишь недоразумение.