Мучительно закричав, Друага отшатнулся и вспыхнул черным пламенем. Сначала оно вырвалось из его единственного клыка. Затем, когда демон отчаянно попытался сбить огонь, он распространился сначала на руки, а по ним растеклось, словно масло, по коже и одежде. Наконец демона полностью поглотило пламя… он превратился в визжащий шар, охваченный черным огнем, и шатаясь, закружил по залу, отчаянно пытаясь выбраться наружу.

Я знал, что это бесполезно. И даже смерть не потушит пламя. Даже после того как демон окажется полностью уничтожен, его сущность будет продолжать вечно корчиться в Огненном озере… погребенная навсегда в невыносимой агонии. Эта судьба ожидала любого умершего демона, и я обрадовался, что именно она постигла Друагу.

Наконец, его борьба закончилась, и он превратился в груду пепла, осыпавшегося на мраморный пол, и оставил после себя отвратительную вонь, от которой я лишь отмахнулся рукой. Затем развернулся к Велиалу и остальным членам Совета.

— Кто-то из вас желает стать следующим?

— Милорд! — В голосе Велиала отразился ужас. — Вы не можете угрожать Совету!

— Почему бы и нет? — потребовал я ответа. — Всего несколько минут назад они угрожали Гвендолин. Ни один из них и пальцем не пошевелил, чтобы защитить её от Друаги… включая тебя самого. На самом деле ты отдал её ему.

— Милорд, пожалуйста, — взмолился старый демон. — Я понимаю, что вы расстроены, но прислушайтесь к голосу разума… вам только кажется, что вы любите эту смертную! Она околдовала вас… от её рук исходит аромат Вечного Огня!

Я коротко рассмеялся:

— Значит, вот, что ты думаешь?

— Я уверен. — Велиал так посмотрел на меня, что в былые времена это тронуло бы мое сердце. Теперь же лишь разозлило. — Пожалуйста, милорд, — пролепетал он. — Она едва не погубила вас своей женской хитростью… пожалуйста, образумьтесь!

— Единственное, что я вижу… старого друга, когда-то дорогого, который сейчас стал для меня пустым местом, — равнодушно ответил я. — Уходи, Велиал. Ради нашего общего прошлого я не стану тебя убивать. Но ты изгнан из моего царства навечно.

— Но милорд, — простонал он. — Я стар… все мои книги, все учебные пособия находятся здесь. Я не могу уйти. Меня разорвут на куски в тот же час, как покину Дис!

— Это меня не касается, — ответил я. — Уходи немедленно, или я позволю Гвендолин «поджарить тебя, словно кусок бекона», вроде бы именно так она выразилась.

Скуля и что-то бормоча себе под нос, старый демон, сгорбившись, вышел из зала Совета. Напоследок оглянувшись через сгорбленное плечо, он окинул Гвендолин зловещим взглядом.

Она вздернула подбородок и не менее гневно посмотрела на него в ответ, прижимая к себе порванную футболку. Я рад, что к ней вернулось самообладание, хоть и чувствовал, что она всё ещё слегка дрожит. Мне очень хотелось обнять её и утешить, но я понимал, она не примет ничего, что я смог бы ей предложить. Кроме того, сначала мне следовало разрешить ещё одно, последнее дело.

Я повернулся к Совету.

— Вы все свободны. Убирайтесь и никогда не возвращайтесь в мое царство.

Послышался ропот недоверия и ярости, а некоторые демоны даже пригрозили нажаловаться самому Люциферу.

— Тогда вперед, жалуйтесь. — Я угрожающе вскинул Пожиратель Душ. — Мне все равно. Только убирайтесь с глаз моих, пока я не решил, что Друаге нужна компания в Огненном Озере. — Это была пустая угроза — у меня осталась лишь частичка украденной души, слишком дорогая для меня частичка, чтобы тратить её на кого-то из них.

Однако члены Совета об этом не догадывались. От моей угрозы они поразительно быстро для их возраста, бросая испуганные взгляды на клинок в моей руке, зашаркали из залы.

Когда демоны наконец ушли и дверь за ними захлопнулась, я повернулся к Гвендолин.

— Mon ange, — пробормотал я, не сдержавшись, назвал ее моим любимым старым прозвищем. — С тобой все в порядке?

— Все хорошо, — ответила она и тут же разрыдалась.

— Гвендолин…

Я понимал, что не имею права её утешать, но ничего не мог с собой поделать. Притянул ведьму к себе, прижал к груди, чувствуя, как от её эмоций пульсирует возникшая между нами связь. От этого мне в скором времени придется отказаться, но не мог заставить себя сделать это сейчас… пока нет. Не тогда, когда она дрожала и плакала в моих объятиях.

— Лаиш, — прошептала она наконец. — Я думала, что ты погиб.

— Я и погиб, на мгновение, — ответил я достаточно правдиво. — Но послушай, mon ange, здесь не самое лучшее место для разговоров. Скажи, ты готова отправиться домой?

— Да, — прошептала она, вытирая слезы. — Ох, да… пожалуйста, Лаиш. Верни меня домой!

— С удовольствием, — ответил я.

Взмахнув рукой, я открыл портал в Царство смертных. Затем, взяв Гвендолин за руку, повел её домой, в безопасность, выполняя свое обещание, хоть это и разбивало мне сердце. Мое предательство слишком велико, чтобы она простила… в этом я был уверен. Как только слезы иссякнут, моя девочка вспомнит, насколько жестоко я с ней обошелся, и больше не захочет иметь со мной ничего общего.