— Нет, — сказала я, посмотрев на него. — Нет, не хочу останавливаться. Давай продолжим и уйдем, как можно дальше.

Он нахмурился.

— Мне кажется, ты не понимаешь. Нам нужно подготовиться, чтобы пройти через Ревнивое Сердце. Подготовка будет утомительной, но это — необходимость для безопасного прохода. И я уже не говорю о самом барьере в центре пещеры.

— О барьере? — я запнулась. Каким-то образом я забыла об уплате налога на грех для перехода из одного круга ада в другой.

— Именно. — Он пристально посмотрел на меня. — Ты хочешь заплатить налог сейчас… Или позже?

Я подняла подбородок, вспомнив свою клятву.

— Я вообще не хочу платить его, во всяком случае, как мы это делали раньше, — ответила я. — Это же налог на грех, а не налог на похоть, верно? Так что должен быть другой способ заплатить его. Другой грех, который я могу совершить.

— Всё верно, — тихо ответил Лаиш. — Есть много грехов, но не все подходят для уплаты налога.

— Какие, например? — Я огляделась. — А здесь есть ямы? Мне бы очень хотелось слезть с седла и размять ноги, прежде чем мы продолжим путь.

— Вокруг Ревнивого Сердца нет песчаных ловушек. Только будь осторожна, не подходи слишком близко ко входу пещеры. — Он взял меня под руку, и я неохотно позволила помочь мне спуститься.

Лаиш продолжил, когда мои ноги коснулись земли.

— Ну, гордыня, или неупорядоченное желание превосходства и чрезмерная вера в собственные способности — не твой грех. Например, ты принимаешь мою помощь с Кюрексом.

— Что? Я не знала, что уже можно платить! — запротестовала я. — Пусти меня, я снова залезу, и мы начнем всё с начала!

Он покачал головой:

— Всё не так-то просто. Если бы твоя гордость могла сломать барьер, мы бы почувствовали его падение, когда ты ослушалась меня и чуть не угодила в ловушку.

Я задрожала, вспомнив тот момент.

— Фу! Это было просто ужасно! — Я шаркнула ногой по песку. — Думаю, я забыла поблагодарить тебя. Поэтому, ну, спасибо.

— Пожалуйста, — серьезно сказал он. — Также полагаю, что мы исключаем гнев из списка потенциальных грехов, поскольку ты больше не злишься на меня.

Я вздохнула — он был прав. Раньше я была напугана, расстроена и, да, рассержена на него, потому что он не сказал мне о своей сущности. Но уже перестала злиться. Мне просто было… Грустно, хотя не знала почему. Потому что у меня были чувства к нему и я должна их подавить? Потому что хотела, чтобы мы встретились при других обстоятельствах?

Всё было бы намного проще, будь он просто хорошим парнем из супермаркета. Кем-то, с кем я могла бы завязать разговор, и тот перерос бы в отношения. Предпочтительно серьезные, которые закончились бы узами души и вечной любовью, как у моей бабушки с дедушкой.

Потом осознала, о чем думаю, и рассмеялась над собой. Как нелепо представлять демона вроде Лаиша в продуктовом магазине! Как будто кто-то вроде него будет чувствовать себя как дома среди смертных!

Как будто я могла связаться узами души с существом без неё.

Я попыталась отбросить тоску и вернуться к обсуждению.

— Хорошо, — серьезно сказала я. — Что у нас остается?

— Лень тоже не твой грех, потому что ты отправилась на сложную миссию, чтобы закрыть дверь в бездну, — задумчиво сказал он. — Жадность не подходит, потому что ты явно не желаешь ни чрезмерного богатства, ни власти. — Он поднял бровь. — Что насчет мести тому, кто причинил тебе зло?

— Я не буду обсуждать его с тобой, — быстро ответила. — Это не твоё дело.

— Ну конечно. Да и не верю я, что эмоции сработают. Видишь ли, ты должна именно согрешить, чтобы заплатить налог на грех.

— Прекрасно, просто замечательно. — Я стала расхаживать взад-вперед, позабыв о страхе перед темным входом в пещеру. Сейчас я почти не замечала его, так как была слишком занята мыслями о своей дилемме. Было приятно размять ноги, но в голове царил хаос, я отчаянно пыталась придумать способ преодолеть барьер между кругами, не прибегая к греховной помощи Лаиша.

— Думаю, чревоугодие тоже исключается из списка возможных грехов, так как ты отказываешься есть всё, что бы я тебе ни предложил, — сухо заметил Лаиш, наблюдая за мной.

Я ощущала головокружение и пустоту в животе. Прошло достаточно много времени с утреннего перекуса дыней и еще больше с обеда из бутерброда с джемом из моего сломанного контейнера с Губкой Бобом. Но старалась игнорировать урчание в животе.

— Я всё ещё не голодна. — Эта ложь далась мне с трудом.

— Ты хочешь сказать, что всё ещё не доверяешь мне. — Он склонил голову набок, а затем покачал головой. — Как и думал, твоя ложь тоже не сломала барьер. Очевидно, нужен грех посильнее. Что неудивительно — чтобы преодолеть каждый последующий барьер, требуются всё более тяжелые грехи по мере нашего продвижения в глубь Адского царства.