Я карабкалась наверх, язык монстра дюйм за дюймом соскальзывал с лодыжки, пока выбиралась из этой ямы…

А в следующее мгновение, как будто до этого лишь играя со мной, скользкое щупальце монстра усилило хватку и дернуло меня вниз, словно рыбак, сматывающий удочку.

О боже! Меня потащили в бездну, я цеплялась ногтями за деревянный пол, засаживая под них занозы и отчаянно пытаясь выбраться из ямы. Нет… нет, нет, нет! Меня охватила паника, сердце безумно колотилось в груди, я сопротивлялась из последних сил. Я снова позвала бабушку, но, конечно же, она не пришла. Вероятно, всё ещё мирно посапывала в моей кровати, а когда проснется и войдет в свою комнату, то увидит лишь зияющую дыру в полу, ведущую во мрак, потому что я к тому времени уже буду перевариваться в брюхе монстра. Сначала он сожрет мое тело… а затем и душу.

— Нет! — закричала я, пиная монстра. Но эта проклятая тварь лишь усилила хватку и потянула меня вниз. Очевидно, время для игр закончилось, и мне предстояло стать его обедом. Или полуночной закуской.

Каждого, кто оказался на грани смерти, охватывают странные мысли, а я думала лишь о том, что не могу умереть сейчас, не так. Я не могу. Не хочу умирать девственницей!

В ту же минуту, как эта мысль сформировалась в моем сознании, я точно поняла, что делать — кого должна позвать. Я поклялась никогда больше не встречаться с ним, но сейчас у меня сложились безусловно смягчающие обстоятельства. Просто надеялась, что он не слишком злится на меня и ответит на зов.

— Лаиш! — ахнула я, продолжая отпинываться от монстра. — Лаиш, пожалуйста — я знаю, что сказала оставить меня в покое, но пожалуйста — у меня проблемы. Пожалуйста, черттттт…

На последнем слове я закричала, потому что монстр подо мной в последний раз дернул меня вниз, и я сорвалась с края ямы. Вскрикнув, рухнула и полетела прямиком в зияющую подо мной пасть.

Глава 3

Лаиш

Я раздраженно смотрел в окно особняка, в котором останавливался в Царстве смертных. Этот огромный каменный особняк располагался на Сиеста-Кей, недалеко от Сарасоты, штат Флорида. Из окна открывался вид на мой частный пляж с девственно белыми песками. Это место оказалось одним из самых красивых, что мог предложить этот мир, и должен признаться, я часами сидел здесь и любовался пляжем. Этим вечером закат был особенно потрясающим: фиолетового, оранжевого и золотистого оттенка, с красным заревом на горизонте, что напомнило мне о моем постоянном месте жительства.

Именно там я и должен находиться сейчас, размышлял я, барабаня пальцами по подоконнику. Я должен оборвать все связи с этим миром и заниматься своими делами. И всё же находился здесь.

Вопрос почему? Маленькая ведьма выгнала меня более месяца назад, так почему же я всё ещё здесь?

Я начал мерить шагами комнату, шурша прекрасными кожаными туфлями по редкому персидскому ковру. Люди называли этот пятисотлетний половик антиквариатом. Для кого-то вроде меня, по возрасту старше, чем само время, это показалось смешным.

Почти такой же смешной казалась мысль, что маленькая ведьма с кожей цвета кофе с молоком и ярко-зелеными глазами могла заинтересовать меня. Зацепить настолько сильно, что хоть и отвергла все знаки внимания, и выгнала меня, я всё ещё не мог уйти.

Я должен уйти. У меня есть дела и за пределами Большого Барьера. Но я остался.

Я вздохнул и вспомнил, как впервые увидел Гвендолин.

В тот день в аду было затишье. Легионы под моим командованием отдыхали, Люцифер, правитель Ада, отсутствовал. Короче говоря, делать было нечего. Поэтому, когда чертенок сообщил мне, что с той стороны раздался призыв, умоляющий о демонической помощи, я со скуки ответил на него сам и не перепоручил подчиненному.

И понятия не имел, чего ожидать. Прошло много лет — нет, столетий — когда я в последний раз наведывался в Царство смертных. Люди были дикими варварами, о которых вряд ли стоило переживать, хотя Люцифер и его окружение постоянно охотились за их душами.

Я предпочитал отсиживаться в своей резиденции в одном из тихих уголков ада, который люди в древности называли Аидом. Там я командовал своими легионами и занимался делами, меня почти никто не беспокоил и не мешал.

В последний свой визит на Землю я вынужден был наблюдать за пытками Салемских ведьм, не справившихся с низшим демоном. И в основном запомнил людей как истеричных безумцев в невзрачной домотканой одежде, кричащих и обвиняющих друг друга. Одна мысль об этом утомляла.

Всё, что касалось Царства смертных, казалось утомительным — пока я не встретил Гвендолин.

Маленькая, творящая заклинание ведьма буквально покорила меня с первого взгляда. Её кожа цвета кофе с молоком и зеленые глаза… завораживали.

Но меня привлекла не только её красота. Согласившись помочь ей с заклинанием, я обнаружил, что она обладала не только красивой внешностью, но и острым умом, и редким остроумием. И огромной силой — не такой уж большой по демоническим меркам, но для человека весьма впечатляющей.

Гвендолин к тому же меня не боялась. Годами я наблюдал, как люди пресмыкаются и расшаркиваются передо мной, и устал от подобного подобострастия. Гвендолин оказалась бесстрашной — и мне это нравилось. Кроме того, не желая, чтобы она меня боялась, я скрыл от нее свой истинный статус. Но думаю, даже если бы она знала, кто я на самом деле, всё равно повела бы себя так же.

Её красота, смелость, интеллект оказались просто очаровательны. Но на самом деле мой интерес был вызван её невинностью, я безошибочно распознал в ней девственницу. О, моя маленькая ведьма нарисовала соответствующее лицо. Густая черная подводка глаз и одежда, способная ввести в заблуждение невежественных людишек, полагающих, что знают, как должна выглядеть черная ведьма. Но на самом деле всё в ней сияло чистотой — чистая, невинная и прекрасная, словно единственная красная роза, выросшая в грязном поле.