— Почему ты нас туда не пустил?

— Пойми, Джули, я не мог… — пытался успокоить её Август.

— Нет, ты мог! Она шевельнулась, это даже Энтони подтвердит, — учительница посмотрела на кондитера, и тот грустно кивнул.

— И что бы ты тогда сделала? Ты видела, сколько там крови? Ты видела, как текла кровь из ее шеи? Мы бы ничем не смогли ей помочь!

Джули поникла и тихонько пнула ножкой стену.

— Мы бы могли быть с ней до самого конца… — возразила она, в конце концов оступившись.

— Но у нас всё равно остаются вопросы. Что, собственно, здесь произошло и что делать дальше? — спросил Энтони у Одри.

Она, услышав, лишь грустно отвернулась. Ей бы самой знать ответы на эти вопросы, и тогда всё наконец прекратится.

— Анастасия как-то обмолвилась в беседе, что всегда хотела выступать на сцене для своих любимых… — успокоив свой желудок, включилась в беседу Чи. — Хоть она и была актрисой, но с этими современными технологиями она всегда работала одна. В небольшой комнатушке с реквизитом… — На этом слове у всех что-то дернулось внутри, и абсолютно все уже внимательно слушали ее монолог, поглядывая временами на склад. — … она большей частью в одиночку выполняла все необходимые трюки. А потом на всё это накладывался ее голос… Она призналась мне, что хотела однажды покорить сцену… Чтобы выступать перкд живой публикой, работать с настоящими людьми, показать всем своё ремесло.

У Чи после этих слов намокли глаза, но она старалась не заплакать.

— Ты чего Чи? — поыталась успокоить ее Джули.

— Разве вы не видите, что это место проклято!? — воскликнула она, — Оно выводит наружу все наши страхи, всю тьму. Это же чёртов бункер тьмы! Тьма внутри поглотит нас… Так же, как и сделала это со всеми остальными… Владелица бункера, что до самого конца была в своем творении… Писатель, что не смог больше писать… Повар, что своим упрямством отказался признавать свои ошибки… И теперь актриса, что создала последнюю сцену в своей жизни, приковав к себе всеобщее внимание…

После подобных выражений, даже у Одри подступил к горлу ком. Она вспомнила о причине своег нахождения здесь. А вот Чи, осознав, что она наговорила, извинилась и быстро убежала восвояси.

— Черт возьми, она права… — Согласилась Джули а затем, осмотрев оставшихся, добавила:

— Но это не значит, что мы просто так смиримся с подобным положением. Мы выберемся отсюда так или иначе… Я же вам здесь не нужна, — добавила она затем чуть более робко.

— Мы сами справимся, беги за ней, — сказал Энтони.

— Хорошо, тогда Чи на мне, успокою ее! — сказала та и побежала следом.

— И что теперь будем делать? — спросил Энтони у Одри и Августа, — Мы не можем просто взять и оставить ее там, заперев дверь!

— Как раз-таки можем… Как бы мне ни не хотелось признавать, но мы отсюда выйдем уже через несколько часов. И все, что мы можем — это сохранить доказательства до прибытия служб полиции.

— Полностью согласен с Одри, — вмешался Эобард, доселе стоявший в сторонке. — Одного взгляда туда мне хватило, чтобы убедиться, что она покончила с собой, но если есть шанс найти свидетеля, который скорее всего и устроил тот шум, чтобы всех предупредить и побоялся раскрывать себя, то он появится лишь постфактум. Да и то, если полиция прижмет.

— С чего ты решил, что там мог быть свидетель? — спросил удивленно Энтони у Эобарда.

— Потому что, если бы это был убийца, он бы запачкался в крови по пояс. А исходя из того факта, что все чистые, и нет чистых мест между брызгами крови, то, если кто и был, то он был на безопасном расстоянии и скорее всего так и не входил внутрь, — пояснил свою точку зрения профессор.

Профессор был близок к разгадке и натолкнул на мысль, что, быть может, её убили дистанционно или заставили покончить с собой. Но в любом случае, не признаваться перед всеми в подозрении, что один из них серийный убийца: так они все с ума сойдут и за обвинениями перебьют друг друга. Вон, несмотря на дружескую атмосферу, Чи психанула. И если так подумать… Подумать… Хм… Странно, чем это пахнет, помимо крови… Чем-то знакомым, вроде пластика.

— А вы тоже чувствуете этот запах? — спросила Одри у остальных.

— Запах? — удивился Август и, чуть принюхавшись, подтвердил, — действительно, попахивает палёным пластиком…

— Может, это связано с тем, что там бахнуло? — спросил Энтони.

— Сомневаюсь, запах вроде как свежий и яркий, — возразил Эобард.

Лишь Макс, отмахнувшись, сказал, что не будет играть в нюхача и стоял осторонь.

И вот они вновь опоздали. Внезапно раздался вой. Все узнали этот вой, то была пожарная сигнализация. Всё складское помещение стало заливать пеной.

— Твою мать! — воскликнули почти все хором.

— О нет, всё пропало! Нужно срочно что-то сделать, иначе всё было зря! — запаниковала Одри, застряв на входе. Август же, окинув всех взглядом и, тяжко вздохнув, взмахнул всем и забежал внутрь.

— Всем внутрь, уже поздно плакаться об помещении! Спасём хоть тело от намокания!

По пути он схватил простынь в одном из шкафов. Одри и Энтони забежали следом, и, подхватив эту простынь, встали вокруг тела, прикрыв его от всеуничтожающего душа. На них все продолжала и продолжала капать пена, которая при соприкосновении набухала и пахла всевозможными химикатами. С каждой секундой складывалось ощущение, что тут начался настоящий снегопад и трио героев в конечном счете станет снеговиками. Энтони даже чихнул пару раз оттого что ему что-то залетело в нос, но простынь он удержал.