«Пустота пропасти, открывшаяся за краем крыши высотного здания».

«Пистолет с одним патроном, рядом со стаканом с алкоголя».

«Длительное созерцание течения серой реки».

«Брошенный бронежилет в опасной перестрелке».

«Дрожащие руки, разбитые в кровь о стену».

«Собственное измученное лицо, отражающееся в зеркале….».

— Я могу тебе помочь, получить некоторые уникальные свойства, которые дадут тебе большое количество балов при прохождении отборочной комиссии.

— Прости приятель услуги спауна мне не по карману, вы очень дорогие ребята, — усмехнулся он.

— Я не торгую ими.

— Вот как! Что ты можешь сделать для меня? — он искоса посмотрел на меня.

— Я не могу привить тебе уникальные свойства, какие есть у репликантов или спаунов. Это правда. Но я могу повысить радиорезистентность твоего организма и повысить устойчивость твоей мышечной и костной системы к микрогравитации.

— Для чего это, черт побери, мне нужно? — он посмотрел на меня, недоверчиво раскрыв глаза.

— Полет к Марсу длиться чуть более семи месяцев. За это время человеческий организм подвергается очень сильному воздействию космических лучей, ионизирующее излучение вызывает в цепочке ДНК разрывы и мутации.

Он продолжал удивленно смотреть на меня.

— Гаетан, летальная доза для человека от 4 до 10 грей. Но какая-то тихоходка способна выдержать свыше тысячи грей. Есть микроорганизмы выдерживающие, тридцать тысяч грей. Если ты будешь более устойчив к ионизирующему излучению, то твои шансыпопасть в миссию намного возрастут.

— А у меня не вырастут…, — Дефоссе покрутил пальцем и скривил широко открытый рот, — всякие жгутики, щетинки или возникнет ротовая полость на боку, как у инфузории?

— Нет! — засмеялся я, — ты даже не заметишь этого, потому что внешне это никак не проявится. Просто тебе не придется отсиживаться во время перелета в специальной защитной противорадиационной камере, и на поверхности Марса ты будешь чувствовать себя лучше всех. Микрогравитация разрушает костную структуру, делает мышцы менее эластичными, дряблыми. Я же помогу тебе избежать всех отрицательных ее воздействий. После прилета на Марс многие будут проходить длительный период адаптации, ты же сможешь сразу приступить к работе.

Состав его нейромедиаторов резко изменился. Возрос уровень фенилэтиламина, серотонина и ацетилхолина.

— А что, черт побери, — выругался он, — стоит попробовать. Я буду у тебя в долгу, друг.

Я впервые увидел его искренне улыбающимся.

— Знаешь, я благодарен судьбе что, эта капризная мадам столкнула нас с тобой на одном пути, — он протянул мне руку.

Мы отъехали от дома Аббадье.

— Но у нас есть еще не раскрытое дело. И прибавилась еще одна неприятность.

Дефоссе вырулил на шоссе.

— Теперь нам с тобой предстоит одно весьма неприятное дело. В департаменте меня предупредили, что создается объединённая комиссия с участием всех европейских специальных служб, прибудут представители из США. Весь огромный мировой муравейник пришел в движение, — он, прикусив губу, покачал головой, — дело принимает чрезвычайно серьезный оборот.

— Что происходит?

— Убийство Кейзо Такэути не прошло бесследно. У вас, среди спаунов появилась какая-то группа, угрожающая создать вирусные штаммы, способные в короткий срок убить миллионы людей. Есть угрозы сделать локальное демонстрационное применение в Лондоне, Нью-Йорке Пекине и в паре других городов.

Я был в состоянии полной растерянности.

— Но кто они? Кумвитаи не способны на такие шаги! Для нас жизнь имеет неприкосновенное, первостепенное значение. Это, какая-та злая шутка, потому что это не возможно.

— Друг, я не знаю, — покачал головой Гаетан Дефоссе, — есть еще кое, что, В Брюсселе убит лидер всемирной партии «Заря антропоса» Якоб Ваутерс. Он протаскивал через Европарламент и Государственные органы других стран законы, ограничивающие права спаунов и репликантов. Его поддерживала огромная масса народа по всему миру. Филиалы «Зари антропоса» есть везде, в США, даже в Китае. Убит он при схожих обстоятельствах, что и в деле малоизвестной поп-звезды Такуэти.

Он многозначительно посмотрел на меня.

— У Федеральной полиции Брюсселя есть еще одна «пуля».

Гаетан Дефоссе остановил машину на обочине, обхватил ладонями голову, провел ими, взъерошивая волосы до затылка, потом выпрямился и, обращаясь ко мне спросил.

— Черт, побери, у меня есть подозрение, что какая-то третья, очень могущественная сила раскачивает ситуацию, желая взорвать весь мир. Что думаешь?

— Я не знаю. Куда мы сейчас?

Я терялся в догадках, но ситуация действительно становилась угрожающей.