Якуб засуетился, поспешно вытер руки о вышитую салфетку и, вскочив, вытащил зубами пробку из высокой глиняной бутылки, украшенной по горлышку элвилинскими рунами. До Хельги донесся тонкий запах, немного отдающий вереском, сладостью и горечью одновременно. Именно так пах редкий сорт ядовитой болотной орхидеи, малые количества которой придавали старинному напитку изумительный, ни с чем не сравнимый вкус. И, попробовав однажды, его уже нельзя было ни с чем перепутать.

— Прошу, отведайте, — Якуб протянул женщине кубок, и Хельга заметила, что рука его чуть подрагивает.

— Благодарю, — советница понюхала напиток и поставила на край стола, — только после вас, — широко улыбнувшись, она кивнула на бутылку, и Жижель, скривившись, с кислым видом подлил меда в свой кубок.

— Вы не ответили на мой вопрос, — заметила советница, наблюдая, как комтур делает большой глоток, внимательно поглядывая на нее цепкими глазками из-за золотого края бокала.

— Да ничего особенного, уверяю вас, — епископ утер пальцами уголки губ и пожал плечами. — Видите ли, матушка одного из наших рыцарей, внезапно лишившись всех своих сбережений, воспылала любовью к отпрыску и решила срочно напомнить ему о сыновнем долге. Я уже имел разговор с этим ордальоном, и он меня уверил, что больше такого не повторится… А что же вы не пьете? — Якуб насмешливо поднял брови. — Как видите, со мной ничего страшного не произошло.

Хельга дернула плечом и, взяв в руки кубок, уселась обратно в кресло.

— Ваше Преосвященство, — она пригубила мед и на секунду с наслаждением закрыла глаза. Терпкий знакомый вкус теплотой прошелся по венам, слегка вскружил голову и отступил, точно откатилась от берега ласковая волна, — сэр Дамиан говорил, что вы, кажется, допрашивали того стражника, который был в подвале в самом начале нападения на прецепторию?

— Я попытался, — хмуро заметил Якуб, — но сэр Антоний был в странном, сумеречном состоянии, и ничего толкового так мне и не сказал. Голоса он слышал, да двинуться с места не мог. И все повторял, как заведенный, что глаза у чернокнижника страшные и белые. Видать, бредил, или морок какой на него колдун напустил…

— Нет, не морок… — задумчиво покачала головой леди Блэкмунд, — глаза у него действительно очень светлые. А вот то, что многого рассказать не смог рыцарь ваш — это действительно серьезно… М-да, сильный колдун нам попался, епископ, он всегда подающим надежды волшебником был, а уж сейчас и подавно…

— Так вы что? — Жижель аж взвился с места, — знаете, кто непотребство сие учинил? И до сих пор молчите?

— Отец Якуб, — усмехнулась Хельга, — прошу вас запомнить, что делом с применением магии занимаюсь здесь я, мне и решать, кому и что говорить.

Она покрутила в руках золотой кубок, рассматривая причудливую вязь из цветов и виноградных листьев по ободку, и негромко продолжила:

— Впрочем, я скажу вам, кто был этот волшебник. И вы перевернете весь Мерриан, чтобы найти его. Если, конечно, он не покинул город. Вы допрашивали охрану на воротах?

— Естественно, первым же делом, — епископ, крайне заинтересованный, вышел из-за стола и взволнованно начал мерить шагами комнату, сложив руки за спиной и время от времени бросая быстрый взгляд на советницу. — Никто ничего не видел подозрительного либо странного. Так кто же он, леди Блэкмунд?

— Салзар Эвольд Мидес, аристократ, выпускник столичной Академии волшебства, — мрачно уронила Хельга и уставилась в окно, за которым все еще моросил мелкий и нудный дождь, оббивая последние яблоки на ветках. — Мне доводилось с ним встречаться, когда я обучалась в этом достойном заведении…

— Ну, насчет достойности его я бы, пожалуй, воздержался, — с кривой усмешкой начал Жижель и вдруг резко остановился, точно налетев на невидимую стену. — Как вы сказали? — епископ повернул к Хельге слегка побледневшее лицо, — Мидес? А не тот ли это волшебник, который несколько лет назад упокоил Старое кладбище в Солейле?

— Именно он, — невозмутимо подтвердила советница, — и, должна заметить, что его сила с того времени сильно возросла.

— Ох… — Жижель рухнул в кресло напротив, отчего то жалобно скрипнуло, и закрыл рукой глаза, — и это чудовище сейчас здесь? В моем городе?

— Возможно, — кивнула головой женщина, — хотя, ваша служанка болтала, что он провалился сквозь землю?

Комтур поморщился:

— Леди советница, вы же умная женщина… Ну какое «сквозь землю»? Не стоит обращать внимания на выдумки невежественных дур…

— Да, возможно, вы правы, — задумчиво протянула Хельга, вспомнив, что встречала в одной из книг упоминание о катакомбах неизвестного назначения, построенных пришлыми. Они имелись под многими городами, под Меррианом вроде бы тоже. — Но, стоит проверить. Кто-нибудь может указать конкретно то место, где чернокнижник под землю провалился?

— Да я уже спрашивал, — махнул рукой Жижель, — говорят, что в соседнем поместье, в саду. Хозяйку, поди, до сих пор микстурами отпаивают. Как же — увидеть у себя под окнами такое…