— Люб! — строго одернула рыжего Талька и выразительно стукнула тростью по мраморному полу. — Отстань от князя, он и так устал с дороги, а от твоих воплей у кого хочешь голова кругом пойдет. И нос рукавом не три. Где рулон? Надеюсь, ты его в зале без присмотра не оставил?

— Не, он хоть тяжелый — я его все равно с собой таскал. Только вот, он немного развернулся, и еще падал… Ладно, я сейчас! — мальчик полез в темную нишу чуть дальше по коридору, в которой почему-то не оказалось традиционной героической статуи, и с кряхтением вытянул на свет целый ворох шелка. Материал блеснул синью в свете факела и мягким водопадом упал к ногам менестрельки. Торус быстро нагнулся и начал сгребать в кучу растекшийся по полу шелк. Талька ойкнула и, присев рядом, стала впихивать в руки легату остатки распустившейся ткани.

— Ох уж эти младшие братья! — рыжая выразительно завела глаза к потолку. — Вроде договоришься с ними, сотни раз повторишь, а они обязательно что-нибудь напутают. Я же говорила тебе перевязать рулон? Ну, чем ты слушал?

— Ага, — мальчик подошел ближе и тоже присел на корточки, помогая Торусу поддерживать лазурный ворох, так и норовивший снова вывалиться из рук. — А еще ты мне говорила, что будешь через пять минут.

— У меня были неотложные дела, — фыркнула Талька; перебирая руками по трости, поднялась и, гордо кивнув стражникам, — мы к свадьбе готовимся, князь распорядился, — толкнула дверь в покои Одрина Мадре.

Хельга вошла следом за легатом и поморгала, вглядываясь в полутьму. В окно вливался призрачный свет Твиллега, стеля им под ноги золотистые половички, а в воздухе стоял тонкий аромат лилий и еще каких-то незнакомых волшебнице растений. Она хмыкнула и чуть пожала плечами: интересно, это духи, или князь Одрин тоже использует магию запахов, как и его старший сын? Женщина подумала, что еще успеет расспросить об этом Торуса, и решила перейти сразу к делу.

— Послушайте, господа пришлые, — леди Блэкмунд постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно почтительней, — не могли бы вы зажечь свет? Мне, с моим обычным людским зрением, очень сложно будет управиться с работой в темноте.

Талька что-то тихо и презрительно фыркнула, а легат, засветив на ладони небольшой огненный шарик, щелчком отправил его в камин. Дрова сразу же ярко вспыхнули, озаряя комнату мягким золотистым светом, и Сандра тихонько ойкнула:

— Князь Сианн, а я и не знала, что вы владеете бытовой магией.

— Ну, многому приходится научиться, так долго живя на чужбине, знаешь ли, — покровительственно ответствовал легат и деловито огляделся. — Так, что нам еще нужно? Я полагаю, что цветы можно принести из оранжереи. Талька? — он вопросительно посмотрел на менестрельку, на что та тут же болезненно поморщилась.

— Ага, я понял. Можешь не объяснять. Люб, составишь мне компанию?

Рыжий мальчик радостно закивал, а Сандра, уяснив, что черноволосый элвилин тоже собирается пойти за цветами, заметно опечалилась:

— Ну… вообще-то, оно не так уж и болит, и я могла бы…

— Нет уж, — эйп Леденваль усмехнулся себе под нос, аккуратно расправляя кружевные манжеты, — а вдруг вам по дороге станет худо? Я, знаете ли, не лекарь.

Он развернулся к двери и, важно кивнув Любу, вышел в коридор. Мальчик виновато покосился на сестру, угрюмо глядевшую в спину легату, и выскочил следом.

— Князь Сианн, — донесся из коридора его звонкий голосок, — а, правда, что в сатверской тюрьме заключенных кормят крысиным мясом?

— Правда, — страшным тоном ответствовал Торус, и голоса точно отрезало закрывшейся за Любом дверью. В наступившей тишине Хельга наконец-то огляделась. Камин, широкий письменный стол, ореховые шкафы с резными дверцами — в одной из них очень удачно торчит большой бронзовый ключ, — напольные часы у входа, мягкий светлый ковер с коротким ворсом, светло-голубая дверь в белой стене, ведущая во внутренние помещения. Советница закрыла на минуту глаза, мысленно еще раз представляя интерьер, и удовлетворенно кивнула — тренированная память позволила запомнить все до последней мелочи.

— А что там? — советница повернулась к Тальке и кивнула на дверь. Менестрелька стояла посреди комнаты и нервно жамкала в руках тянущийся от пола кусок шелка, сваленного бесформенной грудой прямо на ковер.

— Спальня, — нехотя буркнула она и вдруг, мягко сев прямо в голубой сугроб, разревелась.

— Эм… — Хельга почувствовала себя крайне неуютно и недовольно дернула плечом. — Что с вами?

— Вы не поймете, счастливица, — прошептала девица и уткнулась лицом в ладони. — Что вам, графине, изысканной даме, до страданий простого менестреля…

— Но, вообще-то, вы, кажется, тоже не прислуга, — советница осторожно присела рядом и ободряюще похлопала Тальку по плечу. — Ведь ваш отец, он же князь?

— Ох, да. Но это чистая видимость, — Талька утерла нос праздничной тканью и снова всхлипнула. — На деле же я — никто. И со мной здесь не считаются. Даже князь Мадре и тот к моему мнению не прислушивается. Я бы ни за что не согласилась обустраивать эту языческую свадьбу без венчания, потворствуя блуду, если бы не была обязана Аррайде своим спасением.