– Я вам буду присылать, а вы читать и критиковать.
– отвечаю я.

– Отлично! Будем ждать.
– говорит Сьюзен, - ты молодец, что решила попробовать. Я уверена, что тебя ждёт великое будущее в этой сфере.

– Ты ещё даже не читала!
– говорю я и смеюсь.

Вечером я отправляю ребятам все, что написала. Мне важно их мнение, даже если они будет негативным. Моему творению нужна объективная критика. Самой мне тяжело оценивать свой роман, потому что я вкладываю в него душу, время и силы, и для меня он хорош, даже если на самом деле он будет дерьмовым.

На следующий день Алекс влетает в автобус и садится ко мне.

– Читал до самой ночи то, что ты прочитала. Это офигительно!
– говорит Алекс.

– Правда?
– не могу сдержать радости я. Приятно слышать похвалу.

– Да, конечно.

– Спасибо большое. Я рада, что тебе понравилось.
– говорю я, а в душе просто ураган эмоций, причём положительных.

– Ты молодец, что начала писать. Мне понравилось.
– говорит Сьюзен, когда заходит в автобус.

– Спасибо.

Так проходит месяц. Я пишу по мере возможностей, и отправляю ребятам. Им нравится, хотя, иногда они и критикуют некоторые ситуации из книги. Я благодарна им за то, что они могут показать мне мои ошибки. Когда я перечитываю, кажется все нормально, но когда или Сьюзен, или Алекс пишут мне о том, что я в данном случае написала бред и аргументируют почему, то я реально начинаю понимать, что они правы. Каждый день я успеваю писать по главе, так и заканчиваю книгу. Даже не верится, что я написала книгу! Я ее закончила! Как бы глупо это не звучало, но это мое дитя. Я отдалась этой книге полностью.

На выходных решаю перечитать ещё раз то, что написала, и исправить ошибки, если будут, а они будут, я уверена. Начинаю перечитывать и вспоминаю, как я начинала писать и не хватало времени или идей. Потом, с каждым прочитанным предложением мне начинает казаться, что я написала полный бред. Не знаю почему, но каждое действие главной героини кажется немного туповатым. Не знаю, как я могла подумать о том, чтобы опубликовать эту книгу. Не дочитав даже до середины, ударяю своё творение из заметок. Не знаю, как я могла такое написать. Это же чушь полная! Когда я писала, все каталось таким классным и интересным, но теперь, когда я вижу всю картину в целом, это просто жесть.

Мне звонит Алекс.

– Привет. Ты же уже докисала книгу?
– спрашивает он.

– Привет! Ну да.

– И что ты теперь собираешься с ней делать?

– Ничего. Я все удалила.

– Ты что?

– Я начала перечитывать и вместо стоящей книги увидела полную чушь.

– Ты, конечно, автор и тебе решать. Ты не будешь жалеть?

– Надеюсь, что нет. Только не знаю, как я скажу обо всем Сьюзен. Она так надеялась на то, что я опубликую эту книгу.

– Она тебя поймёт.

– Я бы не была так уверена.
– с сарказмом говорю я.

После разговора с Алексом мы с Чарли и Линдой ужинаем, и папа ложится смотреть телевизор, Линда читает, а я сажусь за выполнение домашнего задания. Мне опять кто-то звонит. Смотрю на экран и вижу имя Шэрон.

– Привет.
– говорю я, когда отвечаю.

– Привет. Как у тебя дела?

– Эм...нормально. А ты как?

– Хорошо! Только...я очень скучаю за вами. Вы с Линдой не хотели бы прийти к нам в следующие выходные в гости?

– Я не знаю. Сейчас у неё спрошу!
– говорю я и вижу, что Линда кивает, что хочет пойти. Судя по всему, она слышала разговор, - да, мы бы могли увидеться в следующие выходные.

– Отлично, тогда я скину тебе адрес и напишу время.

– Хорошо. Буду ждать.

– А как там Чарли?

– Все хорошо.

– Это очень хорошо.

– Да. Я надеюсь, что он тоже сможет найти свою любовь.

– Да. Ладно, мне уже надо бежать. Тогда, до следующих выходных!

– Да! Пока.
– говорю я и вешаю трубку.

Это был самый неловкий разговор в мире, но я рада, что мама позвонила.

– Ты правда хочешь пойти?
– спрашиваю я у Линды.

– Да. Думаю, стоит попробовать поддерживать общение с мамой, потому что я скучаю.
– говорит Линда.

– Я тоже скучаю!

Это правда, я бы хотела видеться с мамой. Она часть меня и моей жизни! Странно, но я в сложившийся ситуации могу провести небольшую параллель между Шэрон и Чарльзом Стриклендом, у которого были дети, деньги, жена, но он бросил их и уехал в другую страну, чтобы заняться живописью, где обрёл своё счастье и новую жену, которая родила ему детей. Он был счастлив, как и Шэрон, надеюсь.