Идея действительно казалась заманчивой, а главное, единственной. Навстречу показался человек. Юра к нему подбежал, схватил за руку и на ломаном подобии английского спросил:

– Ну, где тут полиция, полиция где тут?

Прохожий долго вникал, а потом, догадавшись, кивнул в правую сторону. Участок оказался в трех минутах ходьбы. Они постучались и вошли вовнутрь.

– Извините – начал браво Юра, с общего согласия вызвавшийся быть переводчиком.

– Подождите минутку – ответил офицер и пошел наливать себе кофе. Зазвонил телефон, он ответил. В эту минуту вошел другой.

– Можно я… – опять принялся Юра.

– Сейчас.

– Проклятье! Проклятье! – Юра почти кричал и собрался ударить по деревянной переборке, однако потом передумал.

Наконец, первый полицейский оставил телефон и подошел к ним.

– В чем проблема?

– Виза плохая – авторитетно заявил Юра и протянул паспорт, в котором и вправду значилось, что с визой проблемы.

– Плохо – ответил полицейский, мельком взглянув на паспорт. – И что?

– Виза совсем плохая! – с истерикой в голосе повторил опять Юра.

– Плохо. Вам нужно продлить ее в понедельник.

– Что? – спрашивающими глазами он посмотрел на служащего.

– Завтра вы должны взять новую, – повторил полицейский, показав жестом что-то, и опять улыбнулся.

– Что он сказал? – спросил Леня.

– Он сказал, что ее нужно завтра продлить – и добавил, обратившись опять к полицейскому. – Виза плохая, мы лететь назад в Ригу.

– Жаль, счастливого пути.

Они посмотрели друг на друга.

– Полиция должна нас везти в Ригу, – с плачем в голосе почти закрчиал Юра.

– Нет, нет! – полицейский засмеялся. – До свидания – он отвернулся, давая понять, что все сказал.

Они вышли из участка. Юрин голос по детски дрожал. В эту минуту отчаяния парень был похож на теленка, отбившегося от стада, а не на ветерана морской пехоты.

– Такого не может быть! Они должны нас посадить и дать поесть.

Следующий участок оказался похожим на первый.

– Я потерял все свои деньги, виза конец! – опять заявил, входя, Юра.

Полицейский флегматично посмотрел на паспорт, потом написал что-то на бумажке и протянул ребятам.

– Это документ на сегодня и завтра, – пояснил он, помогая себе руками. – Завтра получите новую визу.

– Но вы не имеете права! – в отчаянии взревел Юра. – Вы нас обязаны отправлять, сажать…

Им помогли выйти.

На улице холодало, часы показывали одиннадцать вечера. Юра плачущим голосом говорил:

– Они – идиоты! Идиоты, дураки, сволочи! Я есть хочу! Пойдем на вокзал.

На вокзале полицейский участок прятался в темном улглу. Юра открыл дверь и, войдя, бросил паспорта на стол и выпалил:

– Я потерял свои деньги, у меня нету визы – после этого он с решительным видом уселся на стул и уставился на полицейского.

– Ну и? – ответил тот.

Юра взвыл.

Еще полчаса пытплись их уговорить или заставить уйти, но те твердо сидели и уходить не собирались. Когда у полицейских терпение лопнуло, один из них куда-то позвонил, потом взял фуражку и позвал с собой, поманив пальцем.

– Леня, они хотят нас из участка выманить и там оставить! Нет! – Юра дрожа взирал на немцев затравленным взглядом молодого волчонка и крикнул им. – Я хочу в камеру! – покачал при этом для пущей убедительности головой и показал пальцами решетку.

– Идем, идем! Красный крест! – их опять поманили.

Так они попали в гостиницу красного креста. Кормили там, как в ресторане и три раза в день, много колбасы, мяса, фрукты, пироженные. В комнате душ, каждый день свежее белье.

Тепреь они шли вдоль торгового ряда и мерно разговаривали. В основном Юра.

– Это магазин мы уже видели, а в том, следующем, «Херти» красивей.

– Но мы его уже три раза видели – Ленино лицо имело кислое выражение как от лимона, хотя на самом деле причиной тому был Юра.