Шрифт:
– Тогда иди! Никто тебя здесь не держит! – Она снова обратилась к Коре. – Говори.
– Торнадо не случайны. Я не знаю, как она пригнала их сюда, но они не случайны.
– Она… кто?
– Ева.
У Фостер перехватило дыхание.
– Ева? Из Суперчетверки доктора Рика?
Кора устало кивнула.
– Я видела ее. Если остальные – Матфей, Марк и Лука – тоже здесь, вы в большой опасности. Ты и тот мальчик. – Кора скосила глаза на Тейта, который уже прорыл траншею, шагая туда-сюда, но так никуда и не ушел.
– Тейт? Но это какая-то бессмыслица. – Сердце, стучавшее в ушах Фостер, казалось, пропустило удар. – Они что, хотят убить нас? Как убили доктора Рика?
– Дитя мое… – Кора замолчала, жадно глотая воздух, и ее лицо исказилось от боли.
– Да ладно тебе! Мы выберемся… – начала было Фостер, но рука Коры вдруг сжала ей запястье, точно тисками, и не дала двинуться с места.
– Мне недолго осталось. Ты должна меня выслушать. Они все заодно. Твой отец не умер. Он… – Кора вздрогнула, задыхаясь. – Он в беде. Не знаю, то ли он сошел с ума, то ли у них есть что-то на него. Знаю только одно: он жив.
Шок сковал Фостер, сжимая в узел внутренности, пока она не почувствовала позыв к рвоте. Сдерживая желчь и комок отчаяния, разраставшийся в горле, она несколько раз сглотнула, прежде чем заговорить.
– Н-не умер?
– Нет. И ему нельзя доверять. Он не тот человек, которого мы знали.
– Кора, я не понимаю. – Фостер впилась ногтями в ладони, чтобы не разрыдаться.
– Малышка, ты не все о себе знаешь.
– Ты о моем джедайском трюке с разумом?
– Есть много… много чего еще. Вы связаны. Ты и тот мальчик. И другие. Я… я думаю, что твой отец и Суперчетверка здесь, и они охотятся за вами. За тобой и Тейтом. Постарайся, чтобы они не добрались до вас, Фостер. В полицию идти нельзя. Вы должны бежать. Сейчас же.
– Не знаю, о чем ты говоришь, но без тебя я никуда не пойду. – Горячие слезы текли по щекам Фостер.
– Ты должна. От этого зависит твоя жизнь. И его тоже. Как и других. Девочка моя, вот уже год, как я медленно умираю. С этим ничего не поделаешь, но я не могу уйти со спокойной душой, если ты не пообещаешь мне, что вытащишь отсюда Тейта и вы оба будете в безопасности.
Фостер вытерла глаза тыльной стороной ладони.
– И куда нам отправиться?
– На Сови-Айленд [11] . Рядом с Портлендом. Ты ведь знаешь, где это, верно?
11
Крупнейший остров на реке Колумбия вблизи Портленда, США.
Фостер молча кивнула. Кора попыталась стянуть с плеча свою сумку, и Фостер наклонилась и помогла ей. Дрожа всем телом, Кора всучила Фостер кожаную сумку.
– Вот и хорошо. Ты моя умница. Возьми это. – Кора судорожно вздохнула и, собрав остатки сил, выпалила: – Адрес у меня в сумке. Там же коды к воротам и входной двери и письмо для тебя. Это объяснит все остальное, но не теряй время на чтение, пока не доберешься до Сови-Айленда. Все файлы находятся там. Тебе надо идти. По указанному адресу. Сейчас же. Бери Тейта и уходи. Торопитесь. Ты знаешь, как оставаться незамеченной. От этого зависит ваша жизнь. Иди.
Фостер зарыдала так отчаянно, что слова вырывались прерывисто, с болезненными всхлипами.
– Только с тобой! Я не могу уйти без тебя!
Рука Коры заметно тряслась, когда она накрыла щеку Фостер ладонью.
– Я хотела побыть с тобой подольше. – Она поморщилась, и ее лицо побледнело до пугающего серого оттенка. – Но я хотя бы помогла тебе, – выдохнула она. – Помогла найти первого. – Она с трудом перевела дыхание, и ее взгляд скользнул поверх плеча Фостер. – Уведи ее сейчас же, мальчик. Я верю, что ты убережешь ее ради меня.
Фостер не оборачивалась, но чувствовала присутствие Тейта у себя за спиной. Водянистые глаза Коры смотрели на девушку.
– Я люблю тебя, моя малышка-земляничка. Всегда любила. С того момента, как увидела тебя. И всегда буду любить.
– Я тоже тебя люблю!
– Обещай, что сделаешь так, как я тебе сказала: Сови – письмо – мальчик. – Кора задыхалась после каждого слова, и ее голос дрожал от напряжения.
– Я обещаю, Кора! Обещаю!
– Спасибо, малышка. Теперь, наконец-то, я могу уйти с миром.
У Коры перехватило дыхание, ее глаза, такие родные карие глаза расширились, как будто она удивилась чему-то необыкновенному, и еще теплая рука обмякла, когда женщина испустила последний вздох.
Сердце Фостер билось так быстро и так невыносимо громко, что ей казалось, будто она сама превратилась в одно израненное, кровоточащее сердце посреди футбольного поля.
– Кора! – закричала она. – Кора!
Сильные руки схватили Фостер за плечи, подняли с земли и оттащили от неподвижного тела Коры. Фостер сопротивлялась – брыкалась, визжала, требуя, чтобы ее отпустили, – но с таким же успехом она могла бы сражаться с кирпичной стеной.