– Ну, дорогая, – окликнул граф супругу, как только он оказался в пределах слышимости. – На сей раз, ты это сделала?

Он шагнул к мольберту графини и положил руку ей на плечо.

– Не совсем, – печально рассмеялась она. – Но я никогда не прекращу пытаться сделать это, Джервис.

Она склонила голову набок и прижалась щекой к его руке. Это был краткий и весьма незаметный жест. Но он сразил Энн своим намеком на близость между супругами.

Тем временем Джошуа высказывал Дэвиду комплименты по поводу его рисунка, нежно приобняв мальчика за шею.

На обратном пути к дому Джошуа шел рядом с Энн, неся рисунок и мольберт Дэвида, в то время как мальчик убежал вперед мимо деревьев, а затем через лужайку, широко раскинув руки в стороны и изображая из себя воздушного змея, несомого ветром.

– Дэвид сказал, что вы собираетесь сделать из него грозного боулера в крикете, – сказала Энн.

Джошуа рассмеялся.

– Дэвид станет вполне сносным игроком, если будет упорно трудиться, – ответил он. – А вы, Энн, собираетесь присоединиться к игре сегодня днем, или опять решите праздновать труса, как это сделали вчера, и вновь спрячетесь на берегу?

– Я пообещала пойти на прогулку, – ответила Энн.

– Вы пообещали, ей-богу! – сказал Джошуа. – Наверняка какому-нибудь лентяю. Этому не бывать. Скажите мне его имя, и я им займусь.

– Я собираюсь на прогулку с мистером Батлером, – сказала она. – С управляющим герцога.

Ее щеки пылали. Энн надеялась, что не слишком заметно, как она покраснела. И почему она покраснела?

– В самом деле?

Он взглянул на Энн и продолжал смотреть еще некоторое время, пока они в молчании шли дальше.

– Джошуа, – сказала она, наконец. – Я просто собираюсь с ним на прогулку. Я встретила его вчера на берегу, и мы некоторое время прогуливались вместе. И он спросил, не желаю ли я сегодня вновь пойти прогуляться.

Джошуа улыбнулся.

– А я-то себя спрашивал: почему вы остались на берегу? – сказал он. – А у вас там было тайное свидание.

– Глупости! – рассмеялась Энн, но почти тотчас же успокоилась. – Я не хочу, чтобы вы поощряли Дэвида называть вас кузеном Джошуа.

– Вы бы предпочли обращение «сэр» или «милорд»? – спросил он. – Но ведь он мой кузен.

– Нет, – запротестовала она.

– Энн, – сказал он. – Альберт был мерзким негодяем. Ради вас, Дэвида и Пру, я рад, что он мертв. Но он был моим двоюродным братом, а Дэвид – его сын. Я – родственник Дэвида, а не просто посторонний человек, интересующийся его судьбой. Пру, Констанс и Частити – его тетки, и они вполне готовы признать этот факт. А Дэвиду нужны все родственники, которых можно найти. У него нет ни одного родственника с вашей стороны, по крайней мере, ни одного, о котором вы позволили бы ему узнать.

– Потому что они не желают знать его, – выкрикнула она.

Джошуа вздохнул.

– Я расстроил вас, – сказал он. – Мне жаль. Искренне жаль. Фрея уверяет, что точно знает, что вы чувствуете, и посоветовала мне уважать ваше желание воспитывать Дэвида одной. Но позвольте ребенку называть меня кузеном, Энн. У всех других детей есть кто-то, кого они могут называть папой или дядей. Как, например, в случае с Дэйви. – Эйдан и Ева всегда активно поощряли его не забывать своего умершего отца.

Энн могла бы продолжать спорить и дальше, несмотря на то, что она признавала обоснованность всего того, что он сказал, а также его доброту в признании родственником внебрачного ребенка. Вот только ей самой было трудно признать существование таких родственных отношений. Но в этот момент графиня Росторн повернулась в их сторону, что бы поделиться с ними каким-то замечанием, и они продолжили остаток пути вчетвером.

Энн наблюдала за игрой в крикет еще в течение нескольких минут перед тем, как ускользнуть, чтобы отправиться по подъездной дорожке в направлении коттеджа с соломенной крышей, на который она обратила внимание еще в день приезда. В конце концов, она была не единственной, кто не участвовал в игре. Герцогиня забавлялась с малышами чуть поодаль, а герцог наблюдал за супругой с обычным для него суровым выражением лица, хотя держал на руках их сына, тепло укутанного в одеяло. Никто, казалось, не заметил исчезновения Энн. Она понадеялась, что и Джошуа тоже не обратит на это внимания.

Сама мысль о том, что Бедвины знают, куда она идет, и сделают из этого совершенно неверные выводы, была ужасающей. Это не было романтическим свиданием, но они, конечно же, подумают, будто она пытается обмануть одинокого, искалеченного человека.

Свернув с дороги, Энн, с некоторым волнением, приблизилась к коттеджу. Были ли там слуги? Что они подумают о незнакомой женщине, стучащейся в дверь и спрашивающей мистера Батлера?

Однако ей посчастливилось не узнать этого. Энн еще не успела даже дойти до невысокой каменной стены и деревянной калитки, которые огораживали прелестный цветник перед беленьким домиком, как дверь отворилась, и вышел Сиднем Батлер.