– Потому что я его ассистент, – напомнила она.

– Именно. И разве это не означает, что ты должна остаться в офисе и защищать рубежи?

– Я могу делать это по телефону из Парижа.

– Мне не нравится, что ты летишь без меня, – продолжал он. – И еще больше, что ты летишь с мужчиной, который не является твоим мужем.

– Да не глупи! – Имоджен было важно скрыть свое волнение, поэтому она постаралась, чтобы голос звучал ласково и успокоительно. – Я вряд ли смогла бы взять тебя с собой. И между мной и Конором ничего не может быть. Он женат в конце концов!

– Видишь, насколько ты наивна, – заявил Винс. – Он женат. Можно подумать, это остановит его и помешает затащить тебя куда-нибудь на ярмарке в кусты.

– Там не будет никаких кустов, – вздохнула Имоджен. – Мы все время будем в выставочном зале.

– Или приставать к тебе в отеле.

– Если вдруг он действительно… Хотя я думаю, что это очень маловероятно. Я напомню ему о его супружеском долге, – ответила Имоджен.

Она понимала, что Винс не успокоился. Но он ничего не мог сделать. Когда она выходила из машины, он снова велел ей проверить паспорт и билет.

– Много денег тебе не понадобится, – добавил он. – Ведь все расходы оплачивает фирма.

Он тоже вышел из машины и обошел ее кругом.

– Соблюдай осторожность, – сказал он.

– Разумеется.

– Позвони мне, если что-то понадобится.

– Мне ничего не понадобится.

– Ну если вдруг понадобится, позвони. Не важно, сколько будет времени.

– Хорошо.

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Он поцеловал ее.

Оглянувшись уже за дверями терминала, она увидела, как он стоит там и смотрит ей вслед. Но, когда она поднялась на эскалаторе в зону отлета, его же не было.

Имоджен прошла через службу безопасности и только после этого нашла банкомат и сняла с их общего счета столько, сколько смогла. Затем она проверила баланс другого счета. Своего счета – того, о котором Винс не знал.

Она трижды вносила на него деньги. Каждый взнос был от компании, в которой она работала, – премии от головного офиса в Париже. Ей удалось договориться в Дублине, чтобы эти премии выплачивались ей на отдельный счет. Анни Костиган, бухгалтер компании, тогда очень удивилась и посмотрела на нее с любопытством:

– Но у нас есть номер твоего счета в твоем личном деле, – сказала она.

– Это наш общий, – объяснила Имоджен. – А я хочу, чтобы премии перечислялись на мой персональный счет.

– Но зачем тебе это? Почему бы просто не перечислить деньги как твою зарплату на ваш… – она запнулась, глядя на выражение лица Имоджен.

– Я бы все-таки предпочла этот вариант, – настаивала Имоджен. – Пожалуйста, Анни.

– Дома все в порядке, Имоджен? – осторожно спросила Анни. Она явно колебалась, пальцы ее зависли над клавиатурой.

– Ну конечно! – торопливо воскликнула Имоджен и улыбнулась. – Все в полном порядке. Это просто… У мужа скоро день рождения, и я хочу сделать ему подарок – сюрприз. Но я не смогу это сделать, если он увидит информацию о деньгах.

– О!

– И что касается моей зарплаты: я знаю, что могу ее переводить на свой личный счет с общего, но мы с ним договорились, что зарплаты будем перечислять на общий, так что…

– Разумно, – остановила ее Анни. – Я все сделаю.

– Спасибо! – улыбнулась Имоджен.

Не такие уж огромные были эти премии – личные ассистенты, даже такие, по словам Конора, квалифицированные, никогда не получают огромных премий. Но их оказалось достаточно для того, чтобы бежать. Достаточно для того, чтобы начать воплощать свой план в жизнь. Достаточно для того, чтобы он удался. По крайней мере до этого момента.

Она легла на постель и закрыла глаза.

«Уже близко, – пробормотала она себе под нос. – Уже почти».

В половине седьмого утра Имоджен резко распахнула глаза. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что она не в Дублине. И не в Париже. Что она действительно сделала это. Тут же ее накрыло волной адреналина, и она села, с удивлением обнаружив, что на ней все еще ее синий деловой костюм. А она и не заметила, как уснула вечером, даже не раздеваясь.

Открыв ставни, она впустила в комнату лучи утреннего солнца. Потом разделась, пошла в ванную и долго стояла под теплым душем, слегка изогнувшись, чтобы не замочить голову, потому что в хостеле «Ауберг» шапочек для душа не давали, а сама она об этом как-то не подумала. Недочет в плане, подумала она, но совсем небольшой.

Выйдя из душа, Имоджен вытерлась одним из тонких зеленых полотенец и вернулась в комнату. Натянув свободную футболку и тертые джинсы, встала перед зеркалом.

На бледном лице карие глаза казались просто огромными, а темно-каштановые волосы слегка завились после душа и легли симпатичными колечками за ушами. Волосы – вот что ее поразило больше всего. Еще вчера они были длинными и роскошными: блестящие, гладкие, как зеркало, они служили живой рекламой ее шампуня. А теперь у нее на голове был короткий боб, который даже до плеч не доходил. Имоджен себя едва узнавала. «Это замечательно», – сказала она себе. Потому что именно для того, чтобы стать неузнаваемой, она и постриглась. Сережки со «сваровски» – подарок на двадцать первый день рождения от отчима – с новой прической стали гораздо заметнее. Крошечные кристаллики ярко сверкали в лучах утреннего света, льющегося в окно.