— Мои друзья придут за мной! — закричал юноша, будто это могло их напугать. — Мы покинем Ильдакар и уйдем далеко отсюда.

Одна из женщин с вытравленными на коже заклинаниями скривила рот и нахмурилась.

— Никуда ты не уйдешь. Вчера волшебники применили магию крови и восстановили саван. Никто не может покинуть город.

Бэннон ощутил в животе холодный спазм. Он беспокоился о своем положении, но даже не подумал, что происходит снаружи. Где были Никки и Натан? У его друзей тоже проблемы? Стали они пленниками в этом городе, отделенные от мира и времени, или сбежали без него?

Одна из Морасит подтолкнула его вперед:

— У тебя есть своя тюрьма, вот о чем стоит беспокоиться, мальчишка. Старайся, чтобы заслужить наше обучение.

— Старайся, чтобы выжить, — добавила другая.

Они подвели его к краю тренировочной ямы — пустой и ничем не примечательной площадки, усыпанной ровным слоем песка и мелкой гальки. Он не увидел спуска.

— Как я…

Женщины толкнули его, и он упал, растянувшись на сыпучем грунте. Удар вышиб из легких воздух. Юноша встал на четвереньки и закашлялся.

— Что теперь? — громко спросил он, но Морасит отошли от края.

Он медленно повернулся, оглядывая отвесные стены. Тренировочная яма казалась незатейливой и обыкновенной. Возможно, она для новичков…

Бэннон уловил движение наверху и поднял взгляд. Лила в черной коже поверх рунических шрамов босиком стояла на краю ямы и разглядывала его. Морасит хрустнула костяшками и натянула плотные кожаные перчатки.

— Я бы не хотела слишком сильно ранить тебя, мальчишка. По крайней мере, не так скоро. — Лила спрыгнула в яму и приземлилась на корточки, идеально удерживая равновесие. Морасит расслабленно положила руки в перчатках на бедра. — Этим утром я чувствую себя немного скованно, и мне нужно немного потренироваться. Сразись со мной. — Блеснули белые зубы, но Морасит не улыбалась. — Я вознагражу тебя за каждый удар, которым ты меня достанешь. — Лила двинулась вперед, и, хотя она была меньше Бэннона, тот сделал шаг назад. — И сегодня я планирую лишить тебя шанса на награду.

— Я не хочу с тобой биться, — сказал он.

— Тогда у тебя будет все кровоточить и болеть задолго до конца занятия.

Она бросилась к нему, сделала ложный выпад левой рукой, а правой ударила его по лицу. Перчатка смягчила удар, но челюсть дернулась в сторону, и Бэннон ощутил жгучую боль.

Он рукой попытался заблокировать второй удар, но Лила врезала ему по другой стороне лица. Он тряхнул головой и слепо качнулся, стараясь ударить ее в живот, но угодил лишь в бок, ощутив под кожей ее ребра. Он почувствовал, что женщина сама позволила ему прикоснуться к ней.

— Тебе нравится чувствовать мою плоть, мальчик? — усмехнулась Лила. — Можешь трогать все, что хочешь… если сумеешь ударить.

Лила ударила его в центр груди — несильно, просто обозначила удар, — а затем хлопнула ему по ушам и отскочила. Сердце Бэннона колотилось. Он выставил перед собой руки, чувствуя страх и гнев. Ему не хотелось находиться здесь, вдали от друзей, в ловушке странного города под незримым куполом. Но настоящая проблема была здесь, в тренировочной яме — в лице стройной молодой женщины, которая считала боль некой формой флирта. Он должен пережить обучение, если надеется освободиться и вернуться к друзьям.

Желая застать Лилу врасплох, он бросился на нее, размахивая руками, пробивая кулаками воздух, пытаясь хотя бы задеть ее. Лила отскакивала из стороны в сторону, и Бэннон скорректировал атаку, используя свои размеры и вес как преимущество. Он ударил Морасит по левому плечу, заставив повернуться, и провел апперкот в челюсть. Удар получился крепким, и Лила отшатнулась. Она перевела дыхание, похлопала ладонями в перчатках и ухмыльнулась.

— Хорошее начало.

Затем неуловимым для глаз движением Морасит ударила ребром ладони по его почке, выведя из равновесия. Из глаз Бэннона посыпались искры. Он не мог дышать.

Лила сделала босой левой ногой подсечку. Колени Бэннона подогнулись, и она толкнула его в плечо, придавая ускорение. Юноша грохнулся на спину и судорожно втянул в себя воздух.

Морасит нависла над ним, прижимая его плечи к земле. Ее лицо было очень близко, и Бэннон видел блеск пота на ее покрытых символами щеках, шее и плечах. Она засмеялась:

— Ты не очень хорош в рукопашном бою, мальчик?

— Я и не утверждал, что хорош.

В детстве он ввязывался в драки на острове Кирия, но от этого не зависела его жизнь. После стычек у него оставались синяки и порванная одежда, но гордость страдала больше, чем тело.

Он вспомнил, как Натан обучал обращению с мечом. Бэннон проявил талант и убил немало монстров, но старый волшебник никогда не учил биться голыми руками. Бэннон не мог представить, чтобы такой эрудированный и эффектный мужчина, как Натан Рал, использовал столь примитивную технику боя. Он предпочитал более благородный способ разбираться с противниками — изысканный меч.

— Я бы выбрал меч, — сказал Бэннон, переводя дыхание. — Но ты слишком боишься дать его мне.

Лила по-прежнему сидела на нем, прижимая к полу. Цвет ее глаз напоминал бурное море. Женщина засмеялась и рывком поднялась.