Задохнувшись от негодования, властительница уставилась на свою соперницу через разделявшую их лужу, в которой сменялись картины тайных разговоров Никки. Голос Торы был пропитан презрением:

— Чужаки не вправе диктовать мне условия. Мы любезно приняли тебя в Ильдакаре, поскольку ты одаренная чужеземка, но теперь ты заставляешь меня сожалеть о гостеприимстве.

Никки хранила молчание, ожидая ответа на свой вызов. Дар беспокойно извивался в ней, жаждая высвободиться.

Развалившийся на своем богатом троне Максим усмехнулся.

— Сожалей обо всем, что тебе заблагорассудится, моя дорогая жена, но это не меняет дела. Каждый член палаты волшебников знает законы города. Правила не изменились с тех пор, как Лани бросила тебе вызов. Любой одаренный может бросить вызов правителю Ильдакара, и все решит демонстрация силы — по традиции мы называем это поединком.

Властительница свирепо посмотрела на мужа.

— Ты прав, хотя эта выскочка решила истолковать правила в свою пользу. — Она изучала взглядом других волшебников, пытаясь определить, кто из них встал на сторону Никки, а кто поддерживает ее.

Адесса прислонилась к холодной каменной стене и наблюдала за напряженной сценой своими сверкающими темными глазами.

Никки держала руки опущенными по бокам, пальцы были сжаты.

Максим передвинулся на самый краешек сиденья трона.

— Так что ты ответишь, Тора? Мы не можем сидеть тут всю ночь.

С перекошенным от гнева лицом Тора уставилась на Никки.

— Я тоже знаю законы нашего города и поэтому воспользуюсь собственным правом. Любой может вызвать правителя Ильдакара на поединок. — Ее губы искривились, как увядший бутон розы. — Но как вызванная сторона я имею право выбрать своего защитника. — Она подняла голову, отчего замысловатые петли и завитки из косичек покачнулись. — Эта чужеземка не достойна моего времени или усилий. Адесса, ты мой защитник. — Она пренебрежительно махнула рукой, отступив к помосту. — Убей Никки вместо меня.

Волшебники ахнули.

— Это будет интересно, ммм? — усмехнулся Андре.

Никки повернулась и взглянула на обманчиво спокойную воительницу, кожа которой была покрыта выжженными отметинами. Адесса подняла левую руку в боевой перчатке, а правой коснулась рукояти короткого меча. Она шла вперед вальяжно и неторопливо, сосредотачиваясь перед боем. Морасит выглядела такой же опасной, как гибельный цветок.

Когда Тора снова села на свой трон, Никки обратилась к ней:

— Ты не сражаешься в битвах? Даже чтобы защитить свою власть?

Тора откинулась назад и провела ладонью по синему шелку, разглаживая ткань на бедрах.

— Я получаю больше удовольствия, когда выступаю в роли зрителя. — Она кивнула Адессе. — Не разочаруй меня.

Морасит шагнула к Никки, подняв меч и приготовившись к бою.

— Не разочарую, властительница. Я поставила на место много заносчивых щенков в тренировочных ямах. Все они переоценивают себя и свои способности — пока не окажутся сломленными. Эта колдунья ничем от них не отличается.

Никки переключила внимание на Адессу и заглянула в безвозрастные глаза воительницы. Шрамы Адессы свидетельствовали о множестве жестоких боев, в которых она выжила, но Никки знала, что этот бой Морасит не пережить.

Адесса без предупреждения прыгнула вперед, взмахнув коротким мечом и издав леденящий кровь крик.

Черное платье Никки взметнулось, когда она подняла сложенную ладонь и выпустила дар, которому не терпелось сорваться с кончиков ее пальцев. В ее ладони забурлил раскаленный огонь — шар огня волшебника размером со спелый апельсин. Никки не хотела затягивать бой и тем самым оказывать Адессе честь. Она желала покончить с этим и свергнуть властительницу Тору.

Никки швырнула пылающий шар, и тот угодил в центр груди Адессы, расплескавшись по голой коже и черному кожаному наряду. Заклинание должно было ее испепелить. Огонь волшебника был одним из самых ужасных оружий в арсенале Никки. Непрекращающееся неугасимое пламя, которое сжигало противника и продолжало гореть, пока не проедало жертву до обугленных костей. Но огонь просто прошел волной по символам на обнаженной коже Морасит и растекся по сторонам, рассеиваясь в воздухе позади нее. Адесса даже не прервала свою атаку.

Никки пригнулась, а короткий меч просвистел там, где только что была ее шея. Она почувствовала, как сталь легонько коснулась распущенных светлых волос, отсекая несколько прядей. Адесса приземлилась на пол обитыми металлом сандалиями, развернулась и снова атаковала. Никки пустила в ход магию, создав молот из уплотненного воздуха, который должен был расплющить противницу. Но воздух просто стек с покрытой заклинаниями кожи, не причинив вреда.

Она услышала, как ахнула Эльза и усмехнулся Андре. Краем глаза Никки увидела Тору на троне. На лице властительницы было выражение кипящего гнева, а Максим лишь ухмылялся, закинув ногу на ногу, будто уже давно не испытывал такого удовольствия.

Неистовый ветер, созданный Никки, завывал и отражался от стен высокой башни, громыхая окнами, но для Адессы он был неопасен. Морасит приблизилась и взмахнула кулаком в боевой перчатке. Удар пришелся по щеке Никки, и колдунья пошатнулась; бронзовые шипы сильно оцарапали кожу.

Никки отклонилась назад как можно дальше, едва разминувшись с коротким мечом Адессы, которая пыталась выпустить ей кишки.

— Твоя магия не действует на Морасит, — сказала Адесса. — Тебя должны были предупредить.