В зале появился Бэннон. Вместо свободного наряда с банкета на нем были добротные холщовые штаны, вычищенные и залатанные, а также потрепанные дорожные сапоги. Но все же он надел шелковую коричневую ильдакарскую рубашку с пышными рукавами, сужающимися к манжетам. Как всегда, у бедра юноши покоился в ножнах Крепыш. Натан тоже не расстался с изысканным мечом. Палату волшебников ничуть не смущало, что их гости носят смертоносные клинки, и это подсказало Никки, насколько советники уверены в своей магии.

Когда рыжеволосый юноша вошел в зал властителей, волшебники неодобрительно взглянули на него. Тора нахмурилась, не скрывая своего недовольства от присутствия неодаренного.

— Тебе нечем заняться с нашим сыном и его друзьями?

Бэннон — Никки была уверена, что намеренно, — проигнорировал настроение Торы и пожал плечами.

— Мне нравится компания Амоса и остальных, но я предпочитаю проводить время с моими друзьями — Никки и Натаном. Мы вместе проделали долгий путь, чтобы отыскать ваш город.

— И ты можешь посидеть с нами, мой мальчик. — Натан указал на скамейку рядом с собой, а затем вышел из обзорной беседки и прочистил горло, будто Тора своим замечанием пригласила всех к открытой дискуссии.

— Повелитель плоти Андре неустанно трудится над каким-то новым масштабным проектом, который занял все его внимание. Я уверен, он приносит свои извинения за свое отсутствие на сегодняшнем собрании палаты волшебников.

— Он редко посещает заседания палаты, — сказал Максим с ноткой сарказма. — Мы будем вынуждены обойтись без его славной компании.

— Какая жалость. — В тоне властительницы Торы звучал тот же сарказм.

— Он создает что-то особенное для арены, — сказал Айвен, счищая пятно со своей безрукавки из шкуры пумы. Его широкий рот расплылся в ухмылке. — Я предоставил ему сколько угодно времени, но он сказал, что скоро все будет готово.

Никки бросила на своего компаньона вопросительный взгляд, но Натан отвернулся, повысил голос и продолжил разговор с советниками палаты.

— До того как погрузиться в работу, Андре успел определить причину моей проблемы. По всей видимости, из-за фундаментальных изменений после перемещения звезд я потерял… сердце волшебника. Повелитель плоти размышляет, как исправить это. У него есть некоторые идеи, но четких ответов пока нет.

— По крайней мере, это означает, что ваша болезнь не заразна, — со вздохом сказал Ренн. — Когда он сможет вас излечить?

— Сначала он закончит мой проект, — вставил Айвен, потирая красный рубец на бицепсе, словно не помнил, как получил ранение.

— Он явно заинтересован этим проектом и, кажется, всецело на нем сосредоточен, — несколько смутившись, согласился Натан.

— Надеюсь, это не отнимет у него слишком много времени, — сказал главнокомандующий волшебник. — Должно быть, больно жить с таким бессилием, Натан… ведь вы неспособны сотворить даже самые незначительные чары.

Натан покраснел:

— Я бы не стал использовать слово «бессилие».

— Пока вы не сможете продемонстрировать магию, ваше положение остается неопределенным, — скривившись, сказала Тора. — Пока что мы оказываем вам честь, называя своим гостем, но если вы намереваетесь остаться в Ильдакаре навсегда, то должны избавиться от своего недостатка.

Вены Никки ожгло огнем. Уже второй раз они упоминали о такой возможности.

— Мы не собираемся оставаться здесь навечно.

— У вас не останется выбора, если вы окажетесь внутри стен, когда мы поднимем саван, — сказала Тора.

— Тогда мы пока не можем позволить вам восстановить саван. — Голос Никки прозвучал сурово, и властительницу удивил такой вызов. — Мы еще не закончили здесь.

Ричард совершенно недвусмысленно направил ее на поиски тирании и притеснений. Ей, возможно, придется перекроить всю правящую структуру города, если она со всей душой отнесется к этой миссии. Стоит ли Ильдакар таких усилий? Хотя властительница и главнокомандующий волшебник не стремились, подобно Джеганю, покорить мир, они все же представляли угрозу свободе.

— Сомневаюсь, что вы захотите оставить меня в этой ловушке.

Прежде чем Тора смогла возразить, у входа в башню послышались громкие шаги и резкие выкрики. Шаги поднимались по каскаду ступеней, отстукивая быструю дробь, минуя пролет за пролетом, и вскоре в просторную палату властителей вошла группа людей.

Никки, Натан и Бэннон обернулись и увидели трех грозных женщин, которые вели неряшливого юношу в грубой тунике и штанах раба. Он был бос и измазан не то грязью, не то экскрементами. Его непослушная копна волос выглядела так, будто он стригся заточенной ложкой. Карие глаза вызывающе метались из стороны в сторону. Свежие синяки проступали сквозь грязь, размазанную по щекам. Никки с удивлением узнала молодого погонщика яксенов, который вызвал негодование у верховного капитана Эйвери в день их прибытия.