Но ее внимание, как магнит, притягивали три поджарые женщины, сопровождавшие пленника. Хорошо сложенные воительницы состояли из одних мускулов, будто повелитель плоти создал их из металлических стержней и мотков проволоки, а затем покрыл получившийся каркас женственной плотью. Каждая из троицы была одета в две узкие полосы из черной кожи: одна вокруг бедер, вторая вокруг груди. Ноги, руки и верхняя часть живота женщин оставались открытыми. Обуты они были в окованные металлом сандалии с черной кожаной шнуровкой, идущей по всей длине голени.

Их обнаженная кожа была холстом, разрисованным не татуировками, а настоящими клеймами с тайными символами Ильдакара, которые превращали женщин в ходячие книги заклинаний. Подобные символы Никки видела на шкурах Мрра и ужасного боевого медведя, которого они убили.

Несмотря на их шрамы, эти едва одетые женщины-воительницы были невероятно красивы. Они излучали силу и опасную чувственность. Волосы их были коротко обрезаны — возможно, для защиты от врагов, хватающих за локоны.

Тора подалась вперед в своем высоком кресле:

— Кого ты притащила, Адесса? Он похож на грязного раба, а не на одного из ваших обученных воинов.

— Для воина слишком тощий, — пробормотал главный укротитель Айвен. — Но он мог бы пойти на корм для моих голодных зверей.

Самая старшая и мускулистая из трех женщин вышла вперед. Ее короткие черные волосы были усыпаны сединой, а темные глаза сверкали, как у ворона. При других обстоятельствах она могла бы быть красивой. Адесса доложила с военной краткостью:

— Он не один из моих бойцов и не новобранец из клеток, а просто грязный погонщик яксенов. Мои Морасит поймали его. Он поддерживает повстанцев.

Две другие облаченные в черное женщины, держа сопротивляющегося пленника за руки, потащили его по полированному голубому мрамору к помосту. Запястья мальчишки были связаны спереди.

Натан, гладя подбородок двумя пальцами, повернулся к Никки:

— «Морасит»? Это слово похоже на «Морд-Сит». Они, очевидно, сильные и опасные женщины, и у них даже есть склонность облачаться в кожу, хотя она едва ли может служить в качестве доспехов.

Никки рассматривала женщин.

— Возможно, названия произошли от одного слова из древних времен. — Эти Морасит, воины-наставницы, действительно напомнили ей Морд-Сит, невосприимчивых к магии женщин, которые носили кожу и клялись защищать лорда Рала ценой своей жизни. — Я не знаю происхождения Морд-Сит в самой Д'Харе, а эти, возможно, могли стать ответвлением тысячи лет назад, отделившись еще во времена Великой войны. Ильдакар был запечатан на многие века. Эти женщины могли развиваться самостоятельно, придерживаясь своего пути. В чем-то они похожи на Морд-Сит, но, полагаю, различий будет много.

Бэннон не мог отвести взгляда от воительниц.

Айвен крикнул со своего места за мраморным столом:

— Если он непокорный раб, почему бы нам не посадить его в тренировочные ямы? Избавимся от него.

— Раб, которого невозможно контролировать, бесполезен для Ильдакара, — согласилась Тора.

— Я не непокорный, — вызывающе крикнул молодой человек. — Я борюсь за свободу!

Адесса искоса взглянула на главного укротителя, но сосредоточила свое внимание на властительнице.

— Мы схватили его возле клеток с животными, рядом с загонами арены. Он явно намеревался освободить зверей, чтобы создать хаос среди добропорядочных горожан, — как это уже делали повстанцы.

— Животных нужно натаскать на кровь аристократов! — Раб безуспешно пытался высвободиться из хватки двух Морасит.

— Увы, зверям придется довольствоваться горьким мясом рабов, — сказала Тора. — Клыки и когти освободят тебя.

— Я уже свободен, — настаивал погонщик яксенов. — Зерцалоликий освободил меня, и он освободит всех нас.

Среди советников прокатился ропот. Эльза выглядела глубоко обеспокоенной, а Ренн, Деймон и Квентин тихо переговаривались.

— Почему они называют его Зерцалоликим? — спросил Натан. — Необычное имя.

— Потому что он прикрывает лицо маской, сделанной из зеркала, — ответил Квентин. — Это же очевидно.

— Это не отвечает на вопрос «почему», — сказала Никки.

— Говорят, его лицо было жутко изуродовано повелителем плоти, — пояснил Максим. — Его облик настолько чудовищен, что люди предпочитают смотреть на отражение своих лиц.

— Возможно, он хочет отразить окружающее его уродство, — предположила Никки, заслужив раздраженный взгляд Торы.

Максим усмехнулся:

— Или ему просто нравится, что люди рассказывают о нем истории. Он кажется более загадочным и могущественным, чем есть на самом деле. — Он скрестил ноги, облаченные в шелковые черные штаны. — Какова бы ни была причина, я не стал бы относиться к его мелочным выходкам всерьез. Это придаст Зерцалоликому слишком много уважения.

— Вы слышали его претензии? — спросил Натан. — Повстанцы обычно бунтуют против чего-либо.