Ракшас — цензурное ругательство, прим. "Чёрт!"

Ранбир — представитель местных правоохранительных органов

Рати — возглас удовольствия, прим. "Кайф!"

Решми — ткань

Сахель — наставник, учитель боевого искусства

Суреш — местный представитель власти (губернатор/мэр)

Сурешиат — обозначение местности (край/область)

Тендуа — обращение к пантам, представителям рода "леопард"

Уджвал — "светлый" хмельной напиток, делается без добавления сахара

Хари — убийца

Хоталь — гостинница/отель

Чаарити — пантерианское божество

Шанкар — слово для выражения благодарности, прим. "Спасибо!"

Шер — обращение к пантам, представителям рода "лев"

Эксанкар — гибрид, рожденный от пантов двух видов

Яш — слово прощания, прим. "Прощайте!"

Появлению блудного тендуа я была рада. Честно, искренне, даже безумно. Рада, что Кишан жив и что пришел ко мне. Увидев эти жёлтые глаза, я захотела броситься к чернышу и обнять его. Прижаться и погладить кошака по бархатной холке… А потом как следует отругать. И за то, что давно не появлялся, и за то, что влез в такие неприятности.

Открыв входную дверь, я вежливо пригласила гостя. Черныш неуклюже поднялся по ступенькам и первым зашёл в дом. Я тут же закрыла дверь на замок и потянулась к выключателю, чтобы включить в прихожей свет.

— Я рада, что ты пришел, — произнесла я. Обернулась, одновременно снимая с лица маску, а с головы ткань, и при этом излучая довольную улыбку… Но вдруг резко нахмурилась.

Первым, что я заметила, была большая холщовая сумка, висевшая на груди Кишана. Сумка сдавливала толстую шею, отчего пант стоял, немного наклонившись вперед от тяжести такой ноши.

Вторым я заметила изменения на некогда красивой кошачьей морде: глаза измученные, потухшие, усы не такие длинные и пушистые, на носу и подбородке местами подпалины…

Неужели эту черную мордаху пытали огнем?!

— Помоги мне, — вдруг жалобно попросил черныш, плюхаясь на пятую точку.

— Конечно, чем?

— Для начала, сними сумку.

Я сразу же потянулась руками и принялась снимать тяжесть с шеи панта…

И тут заметила третье.

Между передними и задними лапами Кишана на полу образовалась небольшая красная лужица. Которая стекала вместе с водой с мокрого тела кошака. Кровь… Я подняла взгляд чуть выше и обнаружила причину — рана на правом боку Кишана. Она начиналась от ребер и шла вниз, в пах.

— Ракшас! — рявкнула я, пристраивая снятую сумку в углу. — Кто это тебя?

Пант не ответил. Точнее, вместо ответа он вдруг протяжно простонал. Я мысленно простонала вместе с ним, а затем быстро собралась и спросила:

— Дойти да кабинета сможешь?

Кишан попробовал подняться. Встал. Медленно пошел, периодически постанывая и сшибая все немногочисленные углы на своем пути. Я распахнула кабинет, пант прошел и уселся на пол рядом с кушеткой.

— Как ты вообще до меня добрался? — поинтересовалась я, разматывая с тела кападу. Она была мокрая насквозь, липла к коже и разматывалась с трудом.

— Не знаю, — хрипло ответил тендуа. — Я бегом. Добрался и ждал тебя.

— Долго?

— Не знаю…

— Очень больно?

— Сильно больно стало только сейчас. И слабость… Хочется спать.

— Ты, видимо, много крови потерял. Потерпи, Кишан…

Я бросила взгляд на кушетку и мысленно чертыхнулась. Нет, на нее кошака не положишь. Даже боком.

— Жди, я сейчас! — бросила я и вприпрыжку заспешила в комнату. Сняла с себя наконец кападу, швырнула ее на стул. Накинула на плечи хирургическую рубашку и, достав из шкафа одеяло, поспешила обратно.

Одеяло я расстелила на полу, с полки взяла одноразовую простыню, покрыла ею одеяло. Кишан, догадавшись, что все это я делала для него, лег на застреленный пол на левый бок.

Присев на колени перед большим и мохнатым телом, я принялась изучать рану. Ровная, продольная, довольно длинная. Однозначно полученная не от когтей. Скорее всего, от какого-то холодного оружия с довольно толстым лезвием. Я прислушалась, пытаясь распознать пневмоторакс, но характерного свиста не услышала. Рана неглубокая, поверхностная. Порезана только мышечная ткань. Это хорошо, точнее, не самое страшное. Однако рана продолжала сочиться. Н-да, крови много.