Мисс Блэкмунд вздрогнула и подняла из подушек встрепанную голову.

— Прости, — повинился Торус и, уже не таясь, загремел крышками, проводя инспекцию стоящих на столе угощений.

— Бригитта только что ужин принесла, ворчала, кстати, что мы пирожных не попробовали. Она их за дверью оставляла.

Девушка смущенно кашлянула и подтянула к подбородку одеяло.

Еще недавно светлая комнатка с обоями тона молодой листвы сейчас была погружена во мрак. Почти прогоревший камин отвоевывал у темноты часть стола с тускло блестевшим обеденным серебром и худую фигуру сидящего мужчины. Торус то ли не успел, то ли не пожелал надеть рубаху, и теперь тело его приняло медный оттенок, напомнив Хельге статуи во дворце короля Фредерика.

— Ты красивый, — улыбнулась девушка и уселась, с любопытством вытянув шею: — А что там?

— Рыба, — начал деловито перечислять элвилин, — цветная капуста с картофелем, соленые грибочки в масле, куриные потроха…

— Хватит, — простонала мисс Блэкмунд. Пошарила по кровати и, не найдя платья, поспешно натянула нижнюю рубашку и присоединилась к трапезе.

— М-м, — блаженно закатила она глаза, отправив в рот крепенькую волнушку, — я голодная, точно неделю не ела… А времени сколько сейчас?

— Полночь еще не звонили, но, полагаю, близко к тому, — Торус заметил беспокойство девушки, и поморщился с досадой.

— Можешь не переживать. Письмо Мидесу я отправил.

— И? — Хельга настороженно посмотрела на любовника.

— Имеешь в виду, не написал ли я чего лишнего? — Он усмехнулся. — Не написал. Объяснил, что с Джоанной пока не вышло, но мы ее ждем. В любом случае, я запретил Салзу отправляться без нас. Единственное, что меня смущает — погода.

— А что погода? — не поняла юная волшебница и прислушалась. Где-то далеко, на самом краю слуха, шевельнулся гром. Или почудилось?

— Гроза на подходе, — подтвердил элвилин, — а наши птички в такую пору не летают. Но пока гремит далеко. Да и письмо я уж с час, как отослал.

— Может, еще посыльного отправить? На всякий случай, — нерешительно предложила девушка.

— Интересно, куда? Курьер — не летавка. Это ей мысленно передаешь образ адресата. Можешь точно сказать, где сейчас Салзар?

Мисс Блэкмунд пожала плечами, а пришлый удовлетворенно кивнул:

— Вот. Да ничего с ним не случится. И, знаешь… — он пытливо глянул на Хельгу, — ты уж определись, нужен тебе Мидес, или нет.

— Мне нужен ты! — выпалила юная волшебница и тотчас смутилась.

— Котик, — элвилин вздохнул и, взяв руку девушки, поднес к губам, — я, конечно, польщен, но хочу дать тебе совет. Как друг. Не позволяй чувствам брать верх над разумом. Многие женщины попадались в эту старую, как мир, ловушку. Принимали мечты за истину, а после горько разочаровывались.

— Пусть даже так, — мисс Блэкмунд посмотрела в приглушенно светившиеся в темноте глаза пришлого. — Я не пожалею.

— Хельга, я никогда не женюсь, это против моей натуры. Больше того, я не смогу тебя полюбить. Чувство проснулось во мне лишь однажды. Я был намного моложе и глупее, но тем сильнее прогорело сердце, не оставив ничего взамен.

— Тогда, — девушка с трудом сглотнула горячий комок в горле, — зачем нужно было меня завоевывать? Только не говори, что этого не делал!

— Ты мне нравишься, — элвилин улыбнулся и легко коснулся девичьей щечки, поправляя прядь волос. — И я тебя хочу. Но, котик, влечение — это далеко не любовь. И, потом… я ведь любовный маг. В этом моя суть. Но даже любовная магия — это тоже не любовь.

— Твои ароматы… Я давно заметила, что ты колдуешь меня. Подожди…

Она принюхалась и задумчиво повертела в пальцах вилку. — А вот сейчас же ты этого не делаешь?

— Нет, — элвилин пожал плечами.

— А мои чувства к тебе ничуть не изменились. Странно… жизнь моя летит под откос. Замужество отменяется. Родители наверняка теперь решат отправить опозоренную дочь в монастырь, а мне отчего-то хорошо и спокойно.

— Хельга! — возмущенно воскликнул Торус. — Вот с чего ты взяла, что я тебя не поддержу?! Если решишься стать моей постоянной любовницей, я найду способ устроить твою судьбу, и уж мы как-нибудь обойдемся без монастырских стен.

— Жа-алко… — протянула юная волшебница и честными глазами посмотрела на эйп Леденваля. — А я уж, было, размечталась, как ты на белом скакуне штурмуешь крепость. Благодарные монашки кидаются тебе на грудь, а ты, не замечая никого вокруг, протягиваешь ко мне длани…

Торус, поначалу с обалделым видом уставившись на девушку, громко расхохотался и, умыкнув у нее из-под носа кусок сыра, уточнил:

— Монашки будут красивые?

— Ах, ты, — Хельга замахнулась на пришлого вышитой салфеткой и тоже расхохоталась.

А после посерьезнела:

— Так что с родителями? Просто сбежим?

— Чтобы нас разыскивали? Вот еще. Сам с ними поговорю, а ты не забивай хорошенькую головку всякими ужасами. Я никогда не пойду по стопам своего папаши и не стану обижать свою женщину.