В тот вечер мама рыдала особенно громко, разрывая отзывчивое Любкино сердце на части.

– Даже бадик забыл, травмированный! Поскакал, как конь… Молодой. Поняла ты? – обратилась Татьяна к старшей дочери, испуганно выглядывающей из-за угла, и с чувством швырнула кухонное полотенце, которым утиралась, в корзину с грязным бельем, – А я старая…

Мама с новой силой громко и надсадно разревелась, задыхаясь в беспомощной злости.

– Не могу больше! Не хочу больше! Котлеты, да стирка, да плита эта засранная! Ничего в жизни не вижу! Ни-че-го!!!

Люба, будучи девочкой деликатной, поспешила ретироваться.

– Я Надьку встречу, – сообщила она маме и, не дожидаясь ответа, побежала одеваться. Несуразное платье в крупный горох делало ее похожим на деревенскую бабищу, но подсказать по стилю было некому. Мать, как и обещала, отдала Надежду в детское модельное агентство, а до старшенькой, страшилки и толстушки, руки так и не дошли.

Когда запахи и крики уходящего городского лета наполнили легкие грузной девочки тошнотворной тревогой, она не сразу заметила вдалеке свою вечную обидчицу Нинку с кучкой нарядных подружек.

– Опять привяжется, – чуть слышно буркнула Люба себе под нос, запоздало догадавшись, что неприятной встречи уже, увы, не избежать.

– О, Люба, – оскалилась белобрысая и тощая Нинка в высокомерной ухмылке, – Что ни день, то на тебе новое платье. Лен, хочешь такое же? Смотри, какое… с колхоза “Путь Ильича”.

– Такое платье у нас тетя Тая-полудурка носит, – отозвалась всегда готовая поиздеваться над ущербными Ленка, – Ей мужики платье задирают и в жопу тычут. А Тая довольная.

Девчонки весело заржали, обступив несчастную Любку кружком и, с чувством собственного куриного превосходства, указывая на нее пальцами с разукрашенными ноготочками.

– Таи твоей подружка, не иначе, сейчас мужиков позовем, – съехидничала Нинка и тут же поперхнулась, получив сзади неожиданный пинок. Подоспевшая на помощь сестре, Надюшка смело толкнула обидчицу в спину, но почти сразу поплатилась. Долговязая Ленка вцепилась Наде в волосы и с силой дернула дерзкую девчонку в бок, чуть было не уронив на асфальт.

– Урою тебя, сука! – взбесилась доселе покорно молчавшая Любовь, увидев, как подкосились маленькие ножки любимой сестренки, сбивая хулиганок с толку.

– Чего? – скривила противную рожу Ленка и тут же получила от Любы крепким кулаком в живот. От резкой боли девочка отпустила мелкую и согнулась пополам, когда Любовь нанесла ей второй удар, коленкой в нос. Мелкие брызги крови запачкали подол злосчастного платья.

– Дура, мы же пошутили! – отступила Нинка испуганно.

– Побежали! – предложила Надюха, шокированная смелостью Любки.

– Только посмей мою сестру обидеть! – авторитетно заявила Любовь бледной, как полотно, Нинке и добавила для Надежды, – Пойдем, а не побежим!

– Как ты их! Молодец! – восторженно похвалила Любаньку сестренка, когда они горделиво вошли в свой подъезд.

– Ты молодец! Без тебя я бы так и стояла, слушала этих овец.

– Мы молодцы! Да! – на том и порешили.

В канун Нового года Любину маму неожиданно увезли на Скорой в больницу. Что такое “внематочная беременность” девочка представляла смутно, но то, что мама снова беременна немного ее пугало. Против второй сестренки возражений быть не могло, а если родится какой-нибудь мальчишка? О чем с ним говорить? Во что играть? А ведь еще и любить его нужно будет!

Благо, папа обмолвился, что ребенка никакого не будет. Видимо, решили сдать в детский дом. Оно и лучше. Некуда к ним с Надюхой третьего селить, самим места не хватает.

В тот день отец отправил дочерей к соседке, смотреть мультфильмы, аргументируя свое решение желанием заняться ремонтом туалетного бачка. Соседская дочка, по совместительству Надькина подружка, уже добрых полчаса увлеченно рассказывала о подаренных родителями на Новый год подарках, непосредственно тыча всякой разной детской хренью прямо Любке в лицо, пока взгляд той вдруг не наткнулся на колоду игральных карт. Точно такую же колоду, только с порнографическими картинками на рубашке, одолженную ей одним хорошим человеком под строжайшую ответственность в глубочайшей тайне, она, по недоразумению оставила дома на столе. Если отец найдет чужое богатство… Даже думать страшно!

– Я сейчас! Я быстро! – игнорируя папин наказ не заявляться домой раньше восьми, объявила Любка увлеченно перебирающей игрушки Надежде, накинула на плечи старенький красный пуховик и проворно спустилась на два пролета вниз, к своей квартире.

Конец ознакомительного фрагмента.