Шохин знал: спасение укрывшихся в лесу людей там, за шоссе. Лесами и перелесками, прячась за деревьями, они могут уйти от врага.

Вот и перешеек. Он неширок — всего полтораста-двести метров. И не больше километра в длину. На поляне несколько чахлых осинок, мелкий кустарник. Трава молодая, низкая, в ней не спрячешься.

Пройдя перешеек, Шохин наметил позицию на опушке между двумя соснами. Отсюда был хорошо виден не только проход, но и оба болота. Сзади сразу начинался густой лес с буйными зарослями.

«Если придется переменить позицию, укрыться будет нетрудно», — одобрил Шохин свой выбор. Отстегнув от пояса пехотную лопатку, он принялся рыть окопчик.

— Ты як той кинь на скачках, — тяжело отдуваясь, с автоматом на груди и винтовкой за плечами, подошел к Шохину дед Охрим.

— Напрасно вы, диду, сюда пришли, — упрекнул Шохин. — Опасно. Надо было и вам уходить за шоссе.

Дед укоризненно покачал головой:

— А ще Шохиным прозываешься. Значит, с бабами та диткамы мене? Старый, негожий зробывся? Ни, Петро, Шохины не таки, щоб от ворога утикать, колы можно сражаться! Де ж у тебе другый номер? Як ты одын будешь с кулэмэтом управляться?

— А вы знаете пулемет?

Дед Охрим презрительно посмотрел на трофейный, ручной:

— З «Максима» стреляв, а з этой дырчатки и подавно зумию. А у лыху годыну Шохины повынни буты рядом!

— Ладно, диду, давайте укрепляться.

— Шохин, две лопаты несу, — раздвинул кусты Королев. — Отпросился я у старшего лейтенанта к тебе вторым номером. Приказано продержаться здесь не меньше двух часов, а потом — отходить к большому болоту. Сбор там.

В трех местах вырыли окопчики, от них к лесу сделали неглубокие траншеи, чтобы можно было пробираться ползком. В среднем окопчике остался Шохин с пулеметом, в двух крайних разместились Королев и дед Охрим. Работали быстро, лихорадочно: мадьяры могли появиться с минуты на минуту. Подходы к болоту Шохин заминировал раньше.

И вот показались густые цепи мадьяр. Идущие впереди обстреливали кусты, деревья.

Припав к пулемету, Шохин боялся, как бы дед Охрим не открыл стрельбу раньше времени.

Мадьяры уже на середине поляны. Их встречает пулеметный огонь. Ошеломленные, они бросаются назад. А пулемет строчит и строчит.

— О це работа! — восхищенно шепчет дед Охрим, сжимая винтовку. — О це работа! Такого мастера и у гражданьску не бачив!

Мадьяры, прижатые огнем, отползают, и только немногие пытаются окопаться. Послышалась отрывистая команда. Фашистские солдаты повернули к болотам.

— Ну-ка, диду! — негромко крикнул Шохин.

— Бачу, Петро! — старик хладнокровно прицелился. После каждого его выстрела один из приближавшихся к болоту оставался неподвижным.

Королев выжидал. Еще метров сто, сто пятьдесят — и заговорит его автомат.

Один за другим со стороны болота раздались два взрыва. Наступление затормозилось.

Над перешейком со свистом пролетела мина и разорвалась перед окопчиками разведчиков.

— Сейчас будут атаковать, — предупредил Шохин. — Тактика их известная.

…Больше трех часов разведчики отбивали атаки врага. Они видели, как часть мадьяр ушла в глубь леса, чтобы обойти болота. Оставшиеся вели редкий ружейный огонь, больше не пытаясь атаковать перешеек.

— Диду, Королев, отходите к месту сбора. Буду вас прикрывать, — приказал Шохин. — Мы уже здесь больше трех часов, а приказано держаться два.

— Тикать?! — возмутился дед Охрим. — Ни, у мене такого ще не було! А як воны пойдуть в атаку?

— Не пойдут. Они уже несколько раз совались, теперь побоятся. Отходите быстрее, да незаметно.

И в тот момент, когда дед Охрим, кряхтя, выбрался из окопчика, начался минометный обстрел. Ползти по-пластунски деду оказалось не под силу, а лезть «на карачках» он считал позорным. Старик приподнялся и, пригнувшись, пошел к лесу. За ним ползком следовал Королев.

— Ложитесь, Охрим Петрович, — повторил он уже несколько раз.

Мадьяры открыли беглый огонь.

Дед Охрим был уже около овражка, когда его настигла пуля.

— Отвоевался Охрим, — тщетно пробуя встать, шептал он. — Не дождався Червонои Армии. От як воно мене стукнуло, и шею не повернешь…

— Охрим Петрович, — подполз к нему Королев, — беритесь за меня, удержаться сможете?

— Ни, не можу… силов нема… — и старик потерял сознание.

Взяв старика под руки, Королев шаг за шагом оттаскивал его в глубину леса. Вскоре их догнал Шохин, и они вдвоем понесли раненого к большому болоту.

Охватив лес кольцом, гитлеровцы подожгли его и начали проческу. Но большинство партизан успело спастись…

Кольцо вокруг партизан сжималось. Заросли глубоких болот, которые враги побоялись прочесывать, спасли многих.