— Согласно приказа Верховного Главнокомандования, — говорил комиссар отряда, — началось освобождение нашей Карелии. Мы заставим реакционное правительство Финляндии выйти из войны, как уже вышла Италия…

Широко раскрытыми, немигающими глазами следил Игорь за каждым движением комиссара. Иногда он оборачивался к сидевшему рядом Андрею Топпоеву. Услышав о наступлении наших войск здесь, на Карельском фронте, он схватил Андрея за руку, лицо раскраснелось, губы зашевелились, и Андрей понял только одно слово: «Здорово!»

Игорь перевел глаза на свою приемную мать. Опустив голову, Саша думала о предстоящей разведке и не заметила его взгляда. Отрядом получены сведения: финны, сильно укрепили ближайшую деревню и готовят взрывы мостов.

В те дни наступления, по оперативному плану, разработанному штабом Карельского фронта, основной удар наносился седьмой армией в районе реки Свирь, в направлении Олонец-Суоярви. Одновременно на находящуюся под Медвежьегорском тридцать вторую армию возлагалась задача уничтожить войска противника в направлении Поросозера — Суоярви. Такой комбинированный удар должен был привести к окружению войск противника на Петрозаводском направлении.

Штабу партизанского движения было дано указание максимально помочь войскам фронта, и в районе наступления тридцать второй армии сосредоточились девять партизанских отрядов. В их задачу входило: всячески затруднять переброску живой силы и техники противника, наносить удары по тылам и коммуникациям отступающих финнов.

— Таковы наши задачи, товарищи, серьезные задачи! — Авилов остановился. К нему подошли Топпоев и Петров с только что полученной радиограммой.

Прочитав текст, Авилов предупреждающе поднял руку:

— Только тихо, товарищи! Именно сейчас враг не должен нас обнаружить. Кондопога взята, товарищи, до Петрозаводска остается всего пятьдесят семь километров!

Несмотря на предупреждение, восторженные возгласы партизан были довольно громкими. В воздух полетели пилотки с красными лентами.

Авилов потребовал полной тишины.

— Недалек радостный день окончательного освобождения нашей республики от оккупантов, — сказал он. — Недалек исторический день полной победы над фашизмом!

— Мы с тобой идем к большому мосту, — говорила Саша Топпоева Игорю, направляясь ранним утром к Петрозаводскому шоссе. Одета она была в простенькое синее с белым горошком платье, голова повязана темной косынкой. — Запомни, Игорек, для всех я твоя сестра. Мы ищем козу…

— Зойку, — засмеялся Игорь. — Помнишь, у нас с бабушкой была белая коза Зойка? С одним рогом… — он вдруг опустил голову.

— Помню, — ласково потрепала его Саша по жестким, коротко остриженным волосам. — Очень Зойка была шкодливая. Так вот ты ищи ее, а сам хорошенько рассматривай, какая там у них оборона, сколько солдат, орудий.

— Да знаю я, — поморщился Игорь, — будто в первый раз…

Лес, в котором пролегало шоссе, кончался километрах в четырех от деревни. Спрятавшись в кустах на опушке, Саша и Игорь стали рассматривать в бинокль деревню по ту сторону реки, мосты — один большой деревянный, к которому подходило шоссе, и невдалеке второй — железнодорожный, с высокими решетчатыми фермами. Влево от шоссе, недалеко от деревни, на островке, омываемом притоками реки, виднелись домики. Перед деревянным мостом темнели два пулеметных гнезда, около них расхаживал часовой.

Неожиданно послышался нарастающий рев самолетов, и где-то совсем рядом загрохотали разрывы авиабомб. Оборона финнов ожила: застучали пулеметы, резко, отрывисто захлопали зенитные орудия. Донеслись крики…

По шоссе двигались две автоцистерны. Пронесся истребитель, обстрелял их пулеметным огнем. С грохотом взорвалась первая цистерна. Пламя разлилось по шоссе, по канаве, преграждая путь второй машине. Горела трава, кусты. Огонь полыхал даже на больших камнях.

Из кабины второй автоцистерны выскочили двое солдат и бросились бежать. Черные клубы дыма скрыли их, заволокли все шоссе.

— Ух, как бьют! Это наши, советские! — Игорь радостно схватил руку Саши. А она, не отрываясь от бинокля, напряженно обдумывала план разведки.

Когда самолеты скрылись, Саша показала на рощицу в стороне от шоссе:

— Вот там тебе удобнее всего пробраться в деревню, безопаснее, — не переставая смотреть в бинокль, говорила Саша. — Видишь, какой дым? Никто на тебя и внимания не обратит. От рощи по канаве, вдоль шоссе. Смотри, только близко к мосту не подходи. В деревне, наверное, увидишь ребят, расспроси обо всем, уж они-то знают, где пулеметы, где орудия. Встретимся здесь. Я переплыву реку вон там, пониже, за лесом и зайду с другой стороны.