Первой разгадкой стал запах простыни. Уж очень он был знаком и, несомненно, мужественным, и эти простыни явно не принадлежали мне. Это была не моя комната.

— Я знаю, что ты проснулась.

Киран. Мой мозг тут же оживился, проигрывая картинки с вечеринки, и я испустила тяжелый вздох, который держала в себе… Ох, Боженька. Это был Киран.

Паника вернулась и на этот раз она была намного сильнее, чем раньше, когда я вспомнила, где находилась и почему именно я находилась тут. Я поднялась с кровати и прислонилась к ее изголовью, натянув одеяло в защитном жесте.

Его глаза посмотрели на одеяло, а затем вернулись ко мне, чтобы встретится со мной взглядом, когда насмешливая усмешка изогнула его губы.

— Что такое?

Я сильнее сжала одеяло — его одеяло, если быть точной, и закрыла глаза, крепко зажмуривая их. Мои колени тряслись под одеялом, и я молилась о том, чтобы он не увидел этого.

— Думаешь, оно тебя защитит от меня? — я слышала сарказм в его низком голосе, который эхом пронесся по комнате, я молчала. — Должен ли я подойти к тебе, чтобы заставить тебя ответить?

— Как ты сюда попал? Я заперла дверь, как ты и сказал, — я думала, что была в безопасности от него, пока дверь заперта… хотя бы на эту ночь.

— У меня есть ключ… и ты не заперла дверь, — я тяжело сглотнула вставший комок в горле. Мое сердце стучало очень быстро, а дыхание стало рваным. — Ты думала, что будешь в безопасности от меня?

— Точно.

— Ты чувствуешь себя в безопасности сейчас? — его голос звучал ближе, и я поняла, что он, должно быть, стоял рядом со мной, так что мои глаза снова открылись.

— Нет.

— Нет, что? — спросил он небрежно. Я понимала, что он просто хочет понасмехаться надо мной. Я могла видеть это в его глазах и слышать в голосе.

— Нет, я не чувствую себя в безопасности.

— Ну, походу тебе это не помешало, судя потому, что твоя попка лежит в моей постели.

— Я не хотела сюда приходить, — сказала я сквозь стиснутые зубы. Он наклонился над своей тумбочкой, и включил ночную лампу, создав приглушенное свечение.

— Я тебе не верю, — сказал он низким голосом.

— Послушай, почему бы мне просто не уйти? — предложила я, хотя его глаза сказали мне об обратном, он никуда не собирался меня отпускать.

— Раскрой себя, — сказал он, подтверждая мои страхи. Я еще сильнее прижала одеяло к груди, борясь с желанием повиноваться ему и опустить одеяло. Когда он снова на меня посмотрел с недовольной похотью, все что мне захотелось сделать, это повиноваться. Вопрос состоял в том «было ли это из-за страха или желания?»

Глубоко вздохнув, он вырвал меня из моей внутренней неразберихи, и стал моим единственным предостережением, перед тем как его рука сомкнулась вокруг моего правого запястья. Он рывком убрал мою руку от одеяла, пока она не оказалась прижатой к изголовью кровати. Уголок одеяла, который я держала, сполз мне на талию, и я почувствовала жар его дыхания и запах алкоголя на моей щеке, когда он наклонился. Он пьян.

— Я дал тебе возможность сделать это без каких-либо проблем. Время для игр закончилось, — он дернул меня за лодыжку, пока я не оказалась перевернута на спину, а затем он рывком стянул остальную часть одеяла. Оно было единственным, что нас разделяло. Он выпрямился и медленно стянул свою рубашку, затем бросил ее на пол. — Я хочу, чтобы ты сняла платье.

Становилось все сложнее и сложнее дышать. Сила от его команды потрясла меня до глубины души, и мне захотелось умолять его. Он был единственным, кто обладал достаточным контролем, чтобы этого не произошло. Я не могла сказать «нет». Я не хотела.

— Можно, пожалуйста, не так.

— Почему нет? — спросил он скучающим голосом.

— Потому что ты пьян, — захныкала я. Мой голос был слишком пропитан отчаяньем даже для моих собственных ушей.

— Так ты говоришь «нет»?

— Ты же знаешь, что я не могу это сделать.

— Тогда мне пофиг. Я долго ждал, — он потянулся ко мне, а я словно прокаженная отскочила от него, и он засмеялся. — Ты ходячее противоречие, Монро. Твои глаза кричали «трахни меня» задолго до того, как я сказал, что хочу тебя, но ты сопротивляешься искушению.

— Так ты это называешь? Искушение? Это шантаж в чистом виде!

Он поднял бровь и склонил голову. — Это значит, что у тебя был выбор, и ты выбрала мой член, потому что сама этого хочешь.

— Это неправда. Ты меня просто запутал, — ответила я, продолжая отползать назад.

— Не больше чем ты меня. Единственное различие заключается в том, что я достаточно зол, чтобы заставить тебя заплатить за это, — его глаза держали меня в плену, пока я смотрела на него. Наверное, поэтому я не заметила, когда он подобрался к другой стороне кровати, где находилась я. Он не прикасался ко мне, когда остановился рядом. Он просто продолжал смотреть на меня с любопытством.