— Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что ты сделала неправильно сегодня. Если ты соврешь или что-то упустишь, я снова применю ремень. Я слушаю.

— Я говорила с Уиллоу.

Шлепок.

— Я покинула дом.

Шлепок.

— Я собиралась солгать тебе, — шлепок, шлепок. Я пыталась игнорировать жгучую боль, которая мне причинялась, но, в конце концов, мой голос сломался, и я сжала простыни передо мной.

— Продолжай, — рявкнул он.

— Я разговаривала с Джесси, но клянусь я не знала, что он там будет! Я…

Шлепок.

— Я не просил твоих оправданий. Продолжай.

— Я позволила ему прикоснуться к себе, — шлепок! — Аххх!

Мой крик пронзает воздух, когда он наносит удар. Этот был намного сильнее, чем остальные. Я хныкаю в его штанину и простыни, пытаясь удрать, но сильная рука обвивает мое тело, удерживая меня на месте. Он сидел неподвижно, пока я кричала от боли и продолжал удерживать меня, пока я не успокоилась.

— Пожалуйста. Это больно.

Все время, пока я вертелась, то чувствовала его эрекцию сквозь джинсы. Я не могла отрицать свое собственное возбуждение, но я также не могла объяснить это.

— Что еще ты сделала? — прошептал он. Его пальцы время от времени дразнили мою кожу, пощипывая.

— Я собиралась рассказать Уиллоу обо всем. Я хотела тебя остановить.

— И это, Монро, твой самый большой прокол.

Он продолжал шлепать меня жесткими, сильными ударами по моему заду. Он не останавливался. Неважно, как долго или громко я кричала и умоляла; он не остановился. Я понимала, что удары нанесенные ремнем были прелюдией к тому, что должно было случиться. Когда он, наконец, закончил со мной, он столкнул меня с колен на пол. Все мое тело покраснело и пульсировало от боли. Я могла видеть кровать сквозь слезы и стянутые мною простыни. Он встал с кровати и подошел к шкафу, вытащил мою небольшую сумку и начал наполнять ее одеждой.

— Что ты делаешь?

— А на что похоже?

— На то, что ты сошел с ума?

— Как чувствует себя твоя попка, Монро? — угрожающий взгляд, который он бросил на меня, велел мне замолчать и замолчать быстро, поэтому я так и сделала. Просто класс. Теперь я выливаю все свое дерьмо мысленно.

Он подошел к моему комоду и начал набивать сумку моим нижним бельем.

— Если у тебя есть еще что-то, что нужно взять, то сделай это прямо сейчас. Ты не вернешься домой.

— Куда ты меня забираешь?

— В мой дом.

— Что? Я не могу остаться с тобой. Моя тетя убьет меня!

— Твоя тетя не вернется со своей поездки, если ты продолжишь болтать.

Я издаю звук разочарования и спешу в ванную, чтобы привести себя в порядок и взять предметы первой необходимости. Когда я возвращаюсь в спальню, он держит в руках мои рюкзак и сумку, ожидая меня.

— Пошли, — приказывает он.

* * *

Когда мы вошли в его дом, я сразу же ищу взглядом его дядю и снова обнаруживаю, что его нет. Почему он так часто отсутствует?

— Твоего дяди почти всегда нет дома, — замечаю вслух я.

— Ну и что.

— Разве он не будет ругаться, когда вернется и обнаружит меня тут застрявшую на все выходные? — Его небрежное отношение ко всему, особенно к отсутствию дяди, было в лучшем случае необычным.

— Мой дядя появляется дома только тогда, когда у одного из нас проблемы.

— Почему?

— Перестань задавать вопросы, ответы на которые тебе не нужны. — Он повел меня на кухню, где бросил мою сумку на пол и открыл холодильник, чтобы заглянуть внутрь.

— Почему я здесь? — спросила я с крайним раздражением. Дела с Кираном в течение долгого времени всегда вызывали у меня усталость, растерянность и… возбуждение. — Что ты планируешь делать со мной до конца выходных?

— Ты здесь, потому что у тебя есть совесть. Это неудобно для меня. Но зато тебе будет удобно в любой момент быть готовой обслужить меня, — бросает он, словно так и надо. Затем хлопает дверцей холодильника, и прежде, чем я понимаю, что он собирается сделать, моя спина оказывается прижатой к холодильнику, а его эрекция к моему животу. — Я хочу трахнуть тебя жестко и хочу трахать тебя очень часто, — он поднимает мою ногу и обвивает ее вокруг своего бедра, таким образом приближая свою эрекцию к моей киске. — Я не спрашиваю, Монро. Ты хочешь этого так же сильно, как и я. Я чувствую твою потребность… она влажная, горячая и вся моя.

Было так досадно, но невероятно жарко слышать, как он называет мою киску своей, но мне удалось избавиться от желания спросить, что именно он угрожал сделать, прямо здесь и сейчас.

— Почему ты так говоришь со мной? — спросила я вместо этого.

— Как так?

— Словно я шлюха.

— Потому что это тебя злит, а так же делает тебя горячей. Шлюха, или нет.

— Но я не шлюха. Ты был единственным, с кем у меня был секс.

Звук, который он издал, был сердитым.

— Хорошо, потому что, если у тебя это будет с кем-то еще, я убью его… медленно… а потом тебя, — его голос был безошибочно возбужден и притягательным.