Шрифт:
И чай, кстати, я пересолил. Причем и свой, и тот, что сделал для Сирены.
Неужели действительно влюбился?
Глава 8. Я — художник
А утром я столкнулся с проблемой: моя повседневная одежда не годилась, чтобы вести в ней занятия. Поэтому пришлось одолжить костюм у Физика, хоть он и висел на мне, как старый мешок на пугале.
— Мда. После работы надо бы нам всем прогуляться по магазинам и приодеться, — вынесла приговор Сирена, осмотрев меня со всех сторон, — А кое-кому прописать усиленные тренировки. Ты слышал меня?!
Разумеется, тот ничего не слышал, отсыпаясь после вчерашней пьянки. Не знаю, во сколько и в каком состоянии наш «электрик» заявился домой, но уснул он прямо в кресле, не раздеваясь. Да чего уж там — даже и не разуваясь!
— Мистик, раз уж ты у нас единственная пока не пристроенная, то займешься этим телом. Через три часа разбудишь, отправишь в ванну и проследи, чтобы оделся в рабочую одежду. Можешь не кормить, и ни в коем случае не давать похмеляться.
— Сделаю, — кивнула гадалка, и повернулась ко мне, — Береги голову и шею.
— В смысле? — не понял я.
— День у тебя сегодня травмоопасный, говорю.
— И цветы не забудь, — напомнила куратор.
Я забрал прохлаждавшийся в ванной букет, конфеты из холодильника, и отправился на свою первую лекцию. Вышел пораньше, чтобы успеть отдать цветы и отыскать нужную аудиторию.
— А это вам! — столкнувшись у деканата с Розой Марковной, я тут же сунул ей в руки букет и конфеты, — От Баритона.
— Ох, шарман! Спасибо большое, и удачи с первым уроком!… — донеслось мне уже в спину.
Свою аудиторию я отыскал не сразу. Вошел и… едва не смахнул скупую ностальгическую слезу: мольберты, натюрморты, гипсовые головы и получеловеки в древнегреческих кудряшках…
— Здравствуйте, студенты! — объявил я о своем присутствии.
Если бы преподаватель опоздал на десять минут в мое время, он бы застал совершенно иную картину. Разбившиеся по интересам группки сплетников, картежников, похмеляющихся,обсуждающих очередной блокбастер, рисующих всяческие скабрезности углем и пастелью — и прочее и прочее, вот что обычно видели мои учителя.
Передо мной же развернулось совершенно унылое зрелище: два десятка сидящих на своих местах студентов, уткнувшихся в зомбирующие экраны смартфонов. Ну пара девчонок, решивших устроить салон красоты, и смастерить друг другу какие-то хитрые прически.
— Здравствуйте! Студенты! — рявкнул я, поняв, что первая попытка осталась не замеченной.
…семь, восемь… двенадцать. Двенадцать из двадцати двух человек — вот цена едва не сорванных голосовых связок. Впрочем, вчера Химик как раз поделился со мной одним рингтоном…
— Оh! Yeah yeah… My god i cum, cum now! — разнесся по аудитории захлебывающийся страстью женский голос c явным восточно-европейским акцентом.
Вот, двадцать два из двадцати двух — сработало!
— Здравствуйте, юные дрочеры карандаша и кисти, — начал я, решив сразу «выделиться» оригинальным подходом к ведению уроков, — Меня зовут Бонифаций Петрович, и я буду заменять вашу… эм…
— Изольду Зольдатовну! — выкрикнул один из студентов.
— Точно, да. Вот ты, голосистый и смелый, раз уж вызвался, то будешь у меня старшим по группе.
— Вообще-то у нас староста есть, — недовольно пробурчал упитанный паренек из первого ряда.
— Так это же прекрасно! А теперь есть еще и старший по группе. И он сейчас раздаст вам всем задание — каждому индивидуальное.
И я сунул крикуну в руки двадцать два заранее подготовленных и сложенных вчетверо листка бумаги, которые тот пошел раздавать по рядам.
Похоже, я выбрал верную тактику: по крайней мере, все с интересом смотрели или на меня, или на раздающего задания «старшего». Никто даже не потянулся за мобильником.
— У меня котик! — подняла руку одна из студенток.
— Ой, и у меня…
— И у меня!
— У меня тоже! — распространился по классу шорох разворачиваемой бумаги и гул голосов.
— Все верно, мы с вами будем рисовать котиков. Но не простых, а с характером. Причем, по характеру ваш рисунок должен быть похож на соседа слева. У кого нет соседа слева, тот рисует котика со своего товарища впереди. Задание всем понятно?
— У нас тут как бы того… Четвертый курс — какие нам котики?