Вздрогнув от особо мучительного, в котором и я пытался выбраться из смертельных объятий морского дракона, и проснулся, обведя вокруг осоловелым взглядом и не сразу врубившись в происходящее со мной. Но лодка качнулась под ударом небольшой воды и вода, собравшаяся на дне лодки плеснула мне в морду, заставив окончательно проснуться. отчаянно зевнув и выпрямившись во весь рост. чтобы потянуться, я чуть не вывалился из лодки.

Вернув себе равновесие, я похлебал дождевой водички и закусил рыбёшкой, которую завялил на солнце, искренне порадовавшись, что я сейчас не человек и мой организм, мог спокойно переваривать любую пищу, а язык, этот природный термостат, избавлял меня, от возможности перегреться.

Поев и попив, я свесив хвост за борт, помог обитателям морского дня, в их нелёгком деле образования плодородного ила и материала, для их домиков, после чего приступил к обозреванию морской глади, обратив внимание на мелькавших вдалеке летающих то ли птиц, то ли зверей.

Так, это продолжалось почти до темноты, пока я не заметил, что мне наперерез движется какой-то объект, удивительно похожий на выброшенный мною панцирь, да ещё и с кем-то на борту.

Сгустившиеся сумерки не позволяли мне разглядеть объект, прилипший к панцирю. Через некоторое время, он почти вплотную прибился ко мне и я подгребая копьём, решил слюбопытничать, что мне принёс океан, которому я, в порыве чувств, отдал самое дорогое, что у меня было: — не нужный мне панцирь.

Но видимо океан, думал по другому, а может решил отдариться в ответ, тем не менее, когда панцирь подплыл ближе, я увидел на нём чьё-то тело и по всей видимости, это было тело разумного. Недолго думая, я подтащил к себе копьём панцирь и выволок с него в лодку тело. В процессе приёма подарка, я ощутил, что подарок был поистине "царским", так как тело было женским и принадлежало до этого не видимой мною расе.

Нет, я не хватал его жадными лапами, ища промежность и другие первичные половые признаки, просто у этой разумной была грудь, скрытая обрывками кожи и шкур и немного вывалившаяся наружу, когда я её перетаскивал, да и поневоле, я её касался, да и вообще, уж больно она была мягкая и с длинными тёмно-зелеными волосами.

Уже в лодке. я разглядел новый образчик женской красоты, который был мне предоставлен. Эта была довольно высокая женщина с тонкими и удлинёнными чертами лица похожего на рыбье, по крайней мере у неё были выпуклые и круглые глаза, рот похожий на рыбий, но не такой гротескный. На руках и ногах перепонки, а пальцы с длинными когтями, хорошо, что без маникюра.

Ноги же были похожими на человеческие, за исключением плоских стоп с перепонками, тело поджарое и мускулистое, а на крепкой и широкой шее находились жабры, так что налицо был разумная связанная с морским народом.

Как женщина, она меня не интересовала, так как до пробуждения моего естества, мне было надо набрать ещё несколько уровней, да и тогда не факт, чтобы я заинтересовался ею.

Так что, не интересно, — как пища, она тоже была не ахти, наверняка рыбой воняет, которой я уже сыт по горло, да и каннибализмом я не страдал. Так что, решил побыть благородным росомахой и спасти чудо чудное, русалку воспетую в сказаниях и преданиях, да и вообще, мне нужна была информация.

Поэтому я принялся её откачивать, усердно нажимая на её мягкие груди, а потом переламывая её через колено, чтобы вытрясти из неё морскую воду — результата ноль. Немного расстроившись и подумывая. не бросить ли её обратно за борт, пока не завоняла, я увидел, что её грудь еле заметно вздымалась, а жабры на шее шевелились, выгоняя воздух.

Ну хорошо, с моих плеч свалился невесомый груз ответственности и гнусных размышлений о моих дальнейших действиях. Уложив её поудобнее, я занял место на носу лодки, вглядываясь в сгустившуюся ночь и слушая шум океана, неожиданно притихшего.

Мариманка, а это была именно она, которую я узнал по описанию обнаруженному в информатории, лежала тихо и неподвижно, — очевидно, что она просто обессилила в борьбе со стихией, а не наглоталась морской воды, как в начале я подумал.

С такими жабрами, ей морская вода была не страшна, она её просто выталкивала из себя сквозь жабры, и не могла поэтому захлебнуться, а вот сил могло понадобиться много, да и неизвестно, сколько её носило по океану и когда она ела в последний раз.

Все эти мысли бродили в моей шальной голове, пока я всматривался в океан и незаметно для себя, я задремал и в конце концов заснул крепким и здоровым звериным сном.

Утро меня разбудило осторожным покашливанием, вкупе с яркими лучами солнца, щуря глаза от яркого солнца, я попытался осмотреться. Проморгавшись, я обнаружил свою невольную спутницу, застывшую посредине лодки с моей нагинатой наперевес.

Её груди воинственно смотрели на меня зелёными сосками продравшись сквозь её изорванное одеяние пугая меня своей непредсказуемостью, ведь ответить мне на вызов, как мужчине было нечем.

Мои причиндалы, остались в другом мире и в человеческой сущности, здесь же мне было крыть нечем, даже такой лупоглазой красотке, как эта, да ещё не в меру решительной и опасной, а если она умеет ещё выносить мозг с таким же искусством, с каким держит моё копьё, то считай, что я уже труп, или подстилка для её перепончатых лап.

Все эти мысли промелькнули у меня в голове. видно как-то отразившись в моих вытаращенных от удивления глазах. Потому что, бравый и решительный вид, зелёноволосая красотка несколько подрастеряла, особенно после того, как я её, почти любя хлестнул молнией, отправив в небольшой нокдаун.