Ну а вопрос, как они успели связаться с этим далёким поселением и получить ответ в столь короткий срок, ведь нас разделяет примерно три с половиной тысячи километров — был бы и вовсе глупым. Единственная возможность получить сведения на таком большом расстоянии — отправить с письмом «Золотого голубя».

Эти хищные птички, лишь немного уступают в скорости сапсанам, зато намного выносливее, хоть и не такие умелые охотники. Ну и главный их плюс, заключается в том, что обученному комку перьев, в общем-то, неважно, что сам он, никогда бывал в том месте, куда ему нужно было лететь. Главное, чтобы адресата знал в лицо тот, кто отправляет письмо, ну и хотя бы примерно представлял, где территориально тот может находиться, а дальше птица сама всё сделает.

— Так что за Еремей, — поинтересовался я, делая очередной хороший глоток лёгкой медовухи, щедро налитой в выставленный передо мной самый настоящий древний кубок.

— «Скорее всего»! — поправил меня Демьян. — Есть у нас предположения, что «Скоморошка» это никто иной, как Еремей Бажов. Сам понимаешь с уверенностью утверждать, что это он — трудно.

— Так, кто он собственно такой? — уточнил я, ведь старик так закрутил свой ответ, что получалось, что мне этого Еремея, вроде бы как стыдно не знать. — Я о таком вообще никогда не слышал!

— Довольно интересный человек, — пожал плечами старейшина. — Немного сумасшедший, в меру себе на уме и… вроде бы как преданный клану. Был. А так, талантливый лицедей и лазутчик, но вот по боевым возможностям — вроде бы как ничего особо впечатляющего он из себя не представлял. Однако Еремея особенно выделяли за умение влиться в любую выбранную им личину! Даже родственники и друзья подменыша разницы не замечали! Да и вообще довольно известная в нашей среде личность была…

— То есть вы его знали? — я даже немного удивился.

— Слышал… — пожал, подал плечами старик и ненадолго приключил своё внимание с меня на самую настоящую ладью с каким-то пенным напитком, пить из которой приходилось, поднимая её со стола обеим руками.

Я тоже присосался к медовухе, дожидаясь, покуда старейшина утолит жажду. Ну а когда Демьян крякнув отставил наполовину опустевшую деревянную посудину, и вытер рукавом усы и бороду, сказал.

— А я честно говоря думал, что вы к Уралу «Золотого голубя» гоняли… А оно оказывается вот как!

— Так, Антон, не без этого! Говорю ж, слышали у нас о таком, да вот знать его лично, никто из наших — не мог. Это же ещё во времена твоего деда было. Да и не общались мы особо ветвями. Вот справки и наводили. Что, да как! — мужчина откинулся на спинку своего стула. — Вот и выяснили, что Еремей взял однажды, да и пропал… С концами. А случилось это лет за десять до известных тебе событий. Его тогда и так и скалим и эдак — да вот не нашли. Даже не выяснили, что же с ним всё-таки приключиться-то могло.

— Сбежал в ренегаты? — предположил я. — Но вы же говорите, что он был предан клану, так что скорее всего — убили где-нить! И, почему вы вообще думаете, что это именно он?

— Мы Антон не «думаем», — покачал головою старик, строго глядя на меня. — Мы разные версии отрабатываем. Еремея же я упомянул, потому как, судя по характеристике с Урала присланной, устроить спектакль с тем же паровиком — как раз в его духе было. Любил этот человек «уходить» красиво. Так чтобы даже у лучших «друзей» очередной его личины, и капли сомнения не зародилось.

— Знаете, — покачал я головой. — Как-то это за уши притянуто! Да и вообще, если уж таким образом к делу подходить — то вы вообще уверены, что этот «Скоморошка» из «наших»? Может быть он из какого другого клана, а то и вовсе, такой же гений но безклановый!

— Ну-ка, ну-ка? — произнёс вдруг сидевший по правую руку от меня на «мужской», северной половине круга столов Игнат Ланский, до этого ведший беседу с одним из моих соклановцев. — Ты Антон продолжай, и уж прости, но мне вдруг тоже интересно стало! Сами понимаете, у нас Ланских к той шайке-лейке тоже претензии образовались. Да и накопали мы ещё кое-что, чего ваши зеленоглазые их Новгорода пропустили.

— Да я просто… — я даже немножко замялся. — Просто… Роль остальных предателей то понятна. Они Бажовы и точка. А вот «Скоморошка» этот, какой-то — с боку припёку. Ведь там… нет в допросах прямых указаний, что этот тип, именно Бажов! Ведь это как получается — всех значится пленный, по именам сдал, а от Скоморошки только кличку холмгарёрцы стрясти смогли?

Схватив кубок, я сделал несколько глотков, промочив враз пересохшее горло.

— …Да не может такого быть! С чего бы отступнику, чья судьба уже предрешена и он знает об этом, вдруг строить из себя героя и выгораживать этого соглядатая? — я ещё раз приложился к медовухе, а затем на секунду залип, глядя на опустевший кубок. — Так вот… да! Под него, Скоморошку, ведь даже описания устного получить не удалось! Это — раз! А два — в канализации… «Бажиев», когда меня нёс, «Скоморошку» этого, «Василием Потапычем», покойным, называл. Ведь ни как не «Еремеем»!