— Мама! — закричал мальчишка. Он засучил ногами, пытаясь дотянуться до другой ветки, но слишком маленький и недостаточно сильный, не смог этого сделать.

Ари кинулась вслед за Дио, одновременно оценивая расстояние от ветки до земли. Мальчик висел, по крайней мере, в пятнадцати футах над землей. Как он сумел вообще взобраться на это дерево можно было только догадываться.

От повторного треска её сердце замерло. Ветка полностью обломилась и рухнула вниз вместе с мальчиком.

Дио размытым пятном бросился к мальчику и, поймав его, отскочил в сторону, уклонившись от ветки, рухнувшей прямо на то место, где он только что стоял.

Ахнув, Ари одновременно с ещё несколькими зеваками добежала до того места, где с мальчиком на руках стоял Дио.

— Мама! — завопил мальчишка, слава богу, если он может кричать — значит, не пострадал.

— Ты в порядке? — Ариадна услышала, как Дио настойчиво расспрашивает мальчика. — У тебя что-нибудь болит?

Дио осторожно и опустил его на землю.

— Сэмми? — раздался пронзительный, почти панический женский голос, обладательница которого проталкивалась сквозь толпу зевак.

— С ним всё в порядке, — успокоил встревоженную женщину Дио, одновременно приглаживая растрепанные волосы мальчика. — Не так ли, Сэмми?

Сердце Ари растаяло от столь нежного жеста.

— Он мог сломать себе шею, — выдал предположение какой-то мужчина.

Дио окинул его раздраженным взглядом:

— К счастью, я подоспел вовремя.

Мать заключила сына в объятия и крепко прижала к груди.

— Ох, Сэмми, сколько раз я тебе говорила не лазить по этим деревьям? — Теперь на её глаза навернулись слезы.

Сэмми виновато потупился.

— Прости, мамочка. — Затем мальчуган повернулся к Дио и указал на него. — Это он поймал меня.

Ари слышала, с каким восхищением воскликнул мальчишка, и её сердце наполнилось гордостью. Дио спас мальчика.

Мать опустила Сэмми на землю, прижала его к себе и протянула руку уже успевшему встать Дио, отряхивающему с рубашки и шорт грязь и листья.

— Не знаю, как и благодарить вас.

Дио просто пожал ей руку и покачал головой.

— Любой поступил бы так же. Просто я оказался быстрее всех.

Быстрее? Ари никогда не видела, чтобы кто-нибудь передвигался так же быстро, как Дио. И то, с какой поразительной точностью он подхватил мальчика и как смог уклониться от падающей сверху ветки, он действовал словно профессиональный спортсмен.

Ари обняла его за талию и ещё крепче прижала к себе.

— Ты чего, детка? — Он усмехнулся и привлек её к себе.

— Это было потрясающе!

Он поддел её подбородок пальцем и приподнял голову.

— Просто тренировался на те времена, когда у нас появятся свои дети. Уверен, мальчишки будут попадать во множество неприятностей, от которых их нужно будет спасать.

На глаза Ари навернулись слезы.

— Ты хочешь детей?

Слегка вздрогнув, Дио отстранился:

— А ты нет?

— Нет, хочу. Мне не терпится завести детей, — поспешно успокоила его Ари. — Просто я никогда не думала, что ты правда захочешь со мной детей. — Эта тема никогда не поднималась за время их двухнедельного знакомства, почему-то она всегда думала, что его не интересуют дети.

— Я люблю детей. Они словно маленькие чуда. Я хочу большую семью. — Он улыбнулся ей и добродушно подмигнул. — А теперь, как насчет маленького поцелуя для твоего героя?

С этим Ари поспорить не могла, утопая в его голубом, словно воды океана, взгляде. Вот он парень, в которого она влюбилась, тот, кто заставлял её смеяться, тот, кого она страстно желала.

— Как насчет крепкого поцелуя для моего героя?

Когда их губы встретились, Ари забыла обо всем на свете. Сейчас она желала лишь, чтобы всё происходящее оказалось настоящим, а не подлым обманом. И чтобы она никогда ему не врала.

Глава 17

Ариадна вошла в ресторан Натали и тут же окунулась в хаос. В конце дня в ресторане практически не было посетителей. Санитары помогали официантке, лежавшей на полу с вывернутой под неестественным углом ногой. Её лицо исказилось от боли.

Один из санитаров пытался вправить ногу женщине, пока другой пошел за носилками. Ари отвела глаза, когда официантка закричала от боли, и оглядела столовую, пытаясь найти Натали. Та стояла, прислонившись к барной стойке, её лицо было бледным.