Шрифт:
— Вы что-нибудь оставили мне? — он подошел к ним и заглянул в коробки.
— Ты купил слишком много, — заметила Ариадна.
— Я умираю с голоду. — И желает нечто большее, чем просто еду. Дио заставил себя переложить пасту на бумажную тарелку и накинулся на еду. Чем скорее он съест основное блюдо, тем быстрее приступит к десерту. И буквально пожирал взглядом свой десерт.
Лиза подчистила остатки пасты со своей тарелки, когда зазвонил колокольчик над дверью, возвещая о том, что пришел покупатель.
— Я займусь им.
— Я помогу тебе убраться, — предложил Дио Ариадне, воспользовавшись случаем.
— Я сама справлюсь. — Ари потянулась за пустой коробкой, коснувшись рукой руки Дио. Она нервно захихикала, прежде чем выбросить коробку в мусорку позади себя. Остальные контейнеры и бумажные тарелки последовали туда же. — Готово.
— Ты не хочешь проверить, правильно ли я расставил ящики? — спросил Дио, обдумывая коварный план.
— Да, нужно убедиться, что я смогу легко всё найти.
Он последовал за ней в кладовую и тихо закрыл за ними дверь. Ему не нужны зрители. Пока Ариадна шла по проходу между стеллажами, Дио восхищался соблазнительным покачиванием её бедер, изящными изгибами. Он точно хотел, что бы она сделала этими длинными, сильными и мускулистыми ножками. Он уже представлял, как Ари обхватывает ими его бедра, пока он вколачивается в нее.
Несмотря на прохладу в кладовой, на лбу Дио выступил пот. Его сердце забилось, перекачивая кровь к члену, предвкушая то, что запланировало сознание.
Ариадна остановилась перед ящиками, внимательно их изучая. Дио подошел сзади и, протянув руку над её плечом, коснулся ящиков.
— Я всё правильно сделал? — Он специально снизил голос до соблазнительного шепота.
— Д-да. Всё в порядке. — Её голос слегка задрожал, свидетельствуя о том, что она знала о его близости, возможно, даже догадывалась о его намерениях.
— Скажи мне, детка, мы когда-нибудь целовались здесь? — Он опустил руку на её плечо и развернул лицом к себе.
— Н-нет. — Она смотрела в пол, словно не могла встретиться с ним взглядом, слишком боялась того, что могла там увидеть — бурлящую жажду.
Он обхватил её подбородок ладонью и поднял её лицо вверх.
— Почему нет?
— Мы… мы… Я не знаю. — Она скользнула взглядом мимо него, словно ищя спасения. Но от него не спастись.
— Мы должны исправить это. — Не торопясь, он склонился к ней. — Мы ведь целовались, не так ли?
— Д-да.
Он почувствовал воодушевление от её ответа.
— Хорошо. Потому что, кажется, мне нравится целовать тебя. И я слегка изголодался по поцелуям прямо сейчас. — Затем он миновал разделявшее их расстояние и легко прижался губами к её губам.
Она ахнула, подтверждая, что её физически влекло к нему. И он использует это, чтобы освободить её от глупой идеи воздержания. Через несколько минут он заставит её задыхаться от оргазма.
Дио скользнул рукой по её шее и снова коснулся губами её губ. Бедром прижался к её бедрам, в паху стало жарко. Инстинктивно другим бедром раздвинув её ноги, прижался к её интимному местечку.
Она вздохнула прямо в его губы. Он приоткрыл рот, выпивая её аромат, потом втянул ртом её верхнюю губку и медленно скользнул языком по мягкой плоти. Ариадна задрожала в ответ.
— Полегче, детка, — проворковал он и продолжил ласки.
Когда Ариадна через мгновение вздохнула, раскрыв губки, Дио прижался к ней и скользнул языком внутрь. Сначала медленно и неторопливо исследовал её сладкую пещерку, пробуя, касаясь и лаская. Из его груди вырвался невольный стон. Боги, он любил с ней целоваться больше, чем думал. Прижав её спиной к ящикам, Дио углубил поцелуй, позволив всем мыслям о медленном соблазнении улетучиться.
Он пленил её, не давая ей передышки, и дал понять о своем желании. Решительной лаской он скользнул по её языку, начиная страстный танец, на который Ари тут же ответила. Судя по поцелую, плотские удовольствия были ей знакомы. Их поцелуй был страстным, а нежные стоны и вздохи, издаваемые ею, принадлежали отнюдь не застенчивой девственнице.
Дио прижался к ней бедрами, провел рукой по её груди. Когда он обвел большим пальцем её грудь, Ариадна обняла его за шею, зарывшись рукой в его волосы. Её пальцы впились в кожу его головы, и он сильнее к ней прижался.