Неужели Дио действительно дружит с этим парнем? Он был одет в платье!

— Эй, Дио, я вижу, о чем ты думаешь. Но я — посланник Бога, и это мой наряд. — Он взглянул на свою тунику и сандалии. — Поверь мне, ты тоже не выглядишь более мужественным в своей тунике. — Потом он щелкнул пальцами — и вуаля, Гермес был одет в джинсы и футболку.

Дио снова подпрыгнул.

Вот дерьмо! Вы, ребята, должны прекратить это делать!

Гермес обменялся взглядом с Тритоном:

— Он действительно потерял память?

— Есть идеи, что делать? — спросил в ответ Тритон.

— Ты призвал истинного бога. — Гермес ухмыльнулся. — Полагаю, Дио разозлил одного из олимпийцев и был наказан. Теперь нам просто нужно выяснить, какого именно.

— А кто такой олимпиец? — спросил Дио, чувствуя себя глупо и не понимая, о чем говорит мужчина.

— Бог верхнего уровня, — пренебрежительно ответил он. — Всего нас двеннадцать.

— Я один из них?

Гермес усмехнулся:

— Размечтался. А вот я — да, поэтому, что бы ни сделал с тобой один из других олимпийцев, смогу все исправить. Если только бедный старый отец не приложил к этому руку. Тогда нам крышка.

— О чьем отце ты говоришь?

— О нашем. — Гермес показал на себя, а затем на Дио

— Мы братья? — Дио еще раз окинул взглядом Гермеса. Он был братом парня, который носит крылатые сандалии? Забавно.

— Сводные. — Затем он подмигнул. — И лучшие друзья.

Если честно, то Дио нравился этот парень почти так же сильно, как и Тритон.

— Сколько у меня лучших друзей?

— Трое: Тритон, Эрос и я.

— А этот Эрос, что он за бог? — спросил Дио с любопытством.

Тритон усмехнулся:

— Римляне называют его Купидоном. Он бог любви и, вероятно, занят тем, что стреляет в ничего не подозревающих смертных.

Дионис покачал головой.

— Ребята, я просто в тупике. Хочу сказать, что верю вам. Но это не приближает меня к воспоминаниям о себе прежнем.

Гермес кивнул. Его лицо стало серьезным.

— Хорошо, тогда давайте посмотрим на факты. Тритон, что скажешь?

— Его избили в баре…

— А что еще нового? — прервал его Гермес.

Неужели он действительно постоянно ввязывается в драки в баре? Дио задумался, что же он за человек, если ему постоянно приходится драться и избивать людей, а иногда и самому получать побои. Что он должен был доказывать?

— …а когда он пришел в себя, то уже ничего не помнил. Его так называемая невеста подлатала его.

— Невеста? — Гермес бросил на Диониса ошеломленный взгляд.

Дио пожал плечами, реакция Тритона была такой же.

— Даже не начинай. Тритон уже допросил меня с пристрастием об этом.

— Ладно. Об этом потом. Вернемся к фактам. Я видел тебя в последний раз на свадьбе, и ты рассказывал мне о той цыпочке, которую собирался завалить той ночью.

Он собирался кого-то завалить? Действительно ли он так выразился, или Гермес преувеличивает?

— Но мы с Ари… то есть я не думаю, что стал бы ей изменять. — Одна эта мысль была отвратительна.

Гермес закатил глаза и указал на Тритона.

— Если ты не расскажешь мне все позже, то я сверну ему шею прямо сейчас.

Губы Тритона изогнулись в едва сдерживаемой улыбке.

— Все, что угодно, только придумай, как нам вернуть его к нормальной жизни.

— Нормальной жизни? — запротестовал Дио. — Со мной все хорошо!

— Нет, не хорошо! — сказали мужчины в унисон.

Не обращая внимания на их колкость, Дио спросил:

— Я еще что— нибудь говорил на свадьбе?

— Только то, что собирался бросить девушку, как только поимеешь. — Гермес приложил пальцы к губам. — Хм. Это напомнило мне, что Гера слонялась без дела. — Он посмотрел на Тритона. — Как ты думаешь, она могла подслушать Дио и как-то вмешаться?

— Хм, она ненавидит его всем сердцем — это всем известно. Я бы не стал отрицать её возможной причастности.

Гермес согласно кивнул:

— И как одна из олимпийцев, она обладает достаточной силой, чтобы стереть память Дио, а он ничего не сможет с этим поделать.

— А как насчет других олимпийцев? Там был Зевс.

— Он был слишком занят, пытаясь залезть к Франческе в штаны. Кстати, Посейдон тоже был на твоей свадьбе.

Тритон запротестовал:

— Мой отец никогда бы так не поступил.