У нее рот открылся, когда она посмотрела на это прекрасное творение из шоколада.

— От начала до конца.

Ее глаза наполнились слезами. Он такой милый, как она могла так поступить с ним?

Дио положил тарелки на стол и протянул к ней руки.

— Ш-ш-ш, малышка, почему ты плачешь?

Ари всхлипнула.

— Ты такой хороший.

Он хмыкнул.

— Конечно, почему я должен быть нехорошим с моей невестой? — А потом коснулся ее губ своими. — Как насчет того, чтобы съесть десерт позже?

Он не стал дожидаться ее ответа, а просто поднял ее на ноги, отвел к дивану, плюхнулся на него и посадил ее себе на колени.

— Разве шеф-повар не заслужил поцелуя за свои усилия?

Ари медленно кивнула. От одного поцелуя хуже не станет, да? Он заслужил его. Возможно, он потратил весь день, готовя ужин. И самое малое, что она могла для него сделать, так это поцеловать. Кроме того, они были помолвлены, ну, не по-настоящему помолвлены.

Она обняла его за шею и подняла к нему лицо.

— Спасибо за ужин.

Если она думала, что поцелуй будет сладким, но коротким, то ошибалась. Как только ее губы коснулись его, его запах одурманил ее, и она захотела большего.

Дио прижался к ней, его губы были одновременно твердыми и мягкими. Когда он наклонил голову и раскрыл губы, она потерялась в своих ощущениях и позволила ему углубить поцелуй. Его язык лизнул ее губы, заставляя их раскрыться. Когда он ворвался между ее губ и начал исследовать, она могла помнить лишь одно — как он занимался с ней любовью в ту ночь.

Его вкус был чисто мужским, отдавал специями и силой. Его дыхание горячим, а неумолимый язык вступил в танец с ее, не давая передышки. Но она приветствовала это чувственное нападение и позволила его страсти поглотить себя.

Его руки ласкали ее спину. Одна скользнула выше и зарылась в ее волосах, обхватывая ее затылок и прижимая ближе к себе, второй рукой он тянул за ее блузку, вытаскивая ее из юбки. Ари задержала дыхание, когда его рука скользнула под блузку и коснулась ее обнаженной кожи на спине.

Дио лишь на мгновение оторвался от ее губ, нависнув над ней, словно не желая прерывать их контакт.

— Боги, ты так хорошо чувствуешься.

А потом его рот обрушился на нее еще сильнее, чем раньше, как будто Дио понял, как сильно ему нравилось ее целовать.

Он погладил ее кожу под бретелькой бюстгалтера, потом скользнул вперед и коснулся большим пальцем нижней части ее груди. Все ее тело охватил жар, как будто кто-то включил печку. Ее сердцебиение ускорилось, а дыхание стало отрывистым. Она оторвала от него свой рот, чтобы сделать глоток воздуха.

— Я люблю тебя, Ари, — признался Дио, касаясь ее соска большим пальцем, который тут же затвердел.

Она задышала так тяжело, словно тонула. Ари хотела услышать от него эти слова и хотела верить им. Он действительно верит, что любит ее? Он полюбил ее сейчас, потому что не помнил свою прошлую жизнь?

— О Дио!

Дио расстегнул пуговицы на ее блузке, открывая бюстгальтер. Поцеловал ее сосок сквозь тонкую ткань. Лизнул языком затвердевший бутончик, вырывая из ее пересохшего горла сдавленный стон.

Дио отодвинул ткань в сторону и прижался губами к обнаженной коже Ари. Он покусывал, посасывал и лизал ее, исследуя, пробуя на вкус и помечая ее грудь. Обхватил одну грудь и нежно сжал, потом начал сильнее сосать и ласкать ее сосок, словно жадно пожирал рожок мороженого. Его вторая рука не оставалась без дела. Ари вдруг почувствовала, как ослабло давление на ее грудную клетку, и поняла, что Дио расстегнул застежку ее бюстгальтера. Он легко откинул этот кусочек ткани подальше, открывая себе больше доступа.

Ари следовало запротестовать, но она не могла произнести и слова. То, как он поклонялся ей своими руками и губами, требовало от нее пристального внимания. Он всасывал ее сосок глубоко в рот, а с другим играл пальцами, сжимая, пока тот не стал твердым, как алмаз.

Все ее тело горело от удовольствия, которым он ее одаривал. Казалось, словно языки пламени лизали ее кожу, опаляя ее, но не причиняя боли, а только доставляли удовольствие. Посылали электрические разряды прямо в ее сердцевину, но вместо боли у нее закружилась голова от наслаждения.