– Изменения внёс? – с порога спросил Андриан.

– Внёс.

– Покажи.

Альф открыл ему книгу на нужной странице. Андриан всё внимательно прочитал: «Хорошо».

– Зачем ходить по дому в таком виде? – Альфреду стало не по себе. Дурное настроение Андриана придавало костюму мрачности, особенно сейчас, когда солнце начало скрываться: «Но это же парадно-выходной», – он улыбнулся, и Альфреду стало ещё неуютней.

– Шёл бы отсюда.

– Какой радушный. А поболтать?

– Наболтались уже.

– Ладно, – Андриан и сам вообще-то был не настроен на разговор, – Похоже, туман собирается, – взглянул он в окно, – Пойду я, – оказавшись в коридоре, орвин предложил оруженосцу проведать Айвана, желая побыть в одиночестве. Он не гнал его. Герберт же действительно хотел увидеть Айвана и согласился.

Вечером, в комнате Андриана… Орвин сидел на кровати, сняв наряд, и задумчиво вертел в руках кинжал, когда к нему зашёл расстроенный Герберт. Андриан вопросительно посмотрел на него.

– Ты можешь отпустить Айвана?.. Пожалуйста, – попросил оруженосец.

– Нет, – только и ответил орвин.

– Но эта работа чересчур тяжёлая для него.

– Не могу.

– Но у него уже всё болит, а ведь прошло всего полдня, – Герберт думал, что Андриан просто не хочет, но тот пояснил.

– По всем правилам, он должен отработать не меньше недели. Я не могу без веской причины просто прийти и забрать его.

– Но ты же орвин.

– Орвин или самодур? Для тебя это ведь не одно и то же?

– Нет… Андриан, а помочь никак нельзя? Он там уже… слёзы льёт, по-настоящему.

– Уже вечер, скоро отдохнёт, не беспокойся так.

Оруженосец кивнул и замолчал.

– Его там и накормят, и спать в тепле повалят, – попробовал успокоить его орвин.

– А разве ж ночевать домой не отпустят?

– Раз он приступил к делу в середине дня, значит работать будет до середины ночи. Куда потом идти-то в потёмках? Да и на месте проспать не дадут.

– Ой, а мы дома никого не предупредили, куда пошли, – прикусил губу Герберт, – Потеряют.

Андриан всплеснул руками: «Ну, беги домой тогда уж».

– Извини, я сегодня весь день где-то брожу, – стало неловко оруженосцу.

– Да пойди-пойди, – орвину было не до него, – Если поздно явишься, меня не буди.

– Конечно. Спасибо, – Герберт выскочил за дверь, теперь он уже смелее ходил по изученным коридорам, тем более что они опустели. Дома он, разумеется, получил взбучу за то, что втянул Айвана в неприятности, словно искать работу в замке придумал он; и конечно же, как следствие, за то, что у них стало ещё на одного работника меньше, пусть и на неделю. Оруженосец отнёсся ко всему сказанному довольно спокойно. На улице стемнело, и он решил переночевать здесь, раз уж Андриан его всё равно не ждал.

На следующий день Герберт встал как можно раньше и поспешил в замок. Он надеялся, что поспеет, пока Андриан не проснулся, но как оказалось, тот уже проснулся. У входа во дворец, оруженосца остановила стража: «Стой. Андриан – на арене. Он велел отправить тебя к нему, как появишься».

– Ясно, – оруженосец повернул туда, стражников он теперь не пугался, как прежде. Андриан упражнялся с глефой, видимо, чтобы отвлечься от грустных мыслей. На нём был шлем, который Герберт видел вчера. Оруженосец остановился возле ворот. Он не посещал турниров и тренировок, и поэтому смотрел не отрываясь. Выполнив очередной приём, орвин остановился и подозвал его рукой. Герберт подошёл.

– Значит, решил заночевать дома? – заговорил с ним Андриан, осматривая лезвие глефы.

– Ну, да. Я подумал, раз уж я тебе особо не нужен, не пойду в потёмках, – оруженосец боялся выходить из дома в тёмное время суток. Орвин ничего не ответил.

– Тренируешься? – хотел разрядить обстановку Герберт.

– Жду пира. Отнеси к остальному оружию, к забору вон, и возьми два шеста, – подал ему глефу Андриан. Незнакомые вещи казались оруженосцу необычными, поэтому и ощущенья, когда он брал их в руки, были непривычными, словно во всём крылась какая-то загадка: «Сейчас меня заставит, – он поменял глефу на шесты и вернулся к орвину, – Больно будет?»

– Нет, больно не будет, – эта фраза прозвучала устрашающе для Герберта. Он и опомниться не успел, как оказался сбит с ног.

– Вставай, – велел Андриан, – Как упадёшь, не жди команды, поднимайся снова, – оруженосец стал для него просто мишенью. Это обстоятельство сперва огорчало того, а напористость и молчаливость Андриана пугала. Однако, через некоторое время орвин сбавил темп и стал говорить с Гербертом, у того даже начало что-то немного получаться.

Спустя несколько часов, Андриан прекратил тренировку: «Надо привести себя в порядок… и тебя тоже», – он выглядел уставшим, но времени на отдых перед пиром хватало, чтобы взбодриться.