– Ставили как-то несколько раз смотровых на эту башню, да они все засыпали. Не видно их, они расслабятся, солнце разморит. В общем, после очередного случая решили не спешить и подыскать кого-нибудь ответственного… Короче, до сих пор ищут… якобы, – к слову рассказал орвин, – Понесёшь щит.

– Зачем он? – щит оказался тяжелее, чем предполагал Герберт.

– Чтобы быстрее спуститься.

– Как с горки?! – слуга закинул щит на спину.

– Ага. Сколько я их уже переломал… – Андриан устраивал «скоростной спуск» не в первый раз.

– А сам как? Ушибов набил кучу? Стоит ли?.. – Герберт искренне не хотел, чтобы он расшибся.

– Если я ломал щиты, это не значит, что я падал… Я сначала на прямой лестнице тренировался. Хороший навык, если действовать надо быстро. Бежим вверх наперегонки, – предложил орвин.

– Ты точно меня обгонишь… тем более, что я с грузом.

– Не прикидывайся, я знаю, что он лёгкий, – раньше Андриан сам взбегал наверх со щитом.

– Ступенек-то сколько…

– Зато быстрей поднимемся, не отставай, – орвин легко и быстро устремился вверх по лестнице. Слуга тоже пытался подниматься как можно быстрее, но вскоре почувствовал тяжесть в ногах и подотстал.

– Ну, где ты там? – Андриан был уже наверху.

– Здесь я, здесь, – Герберт на четвереньках вполз на смотровую площадку и сбросил щит на пол. Поднявшись на ноги и увидев насколько здесь высоко, он схватился за колонну держащую крышу: «Высота…» – у слуги дух захватило.

– Отсюда всё выглядит таким красивым и уютным, но стоит спуститься, как вся идиллия рассыпается. Хочу сделать так, чтобы не рассыпалась, – орвин задумчиво рассматривал окрестности.

– Кстати, ты так и не объяснил, как именно ты собираешься достичь этого, – Герберт ждал, когда Андриан ему расскажет.

– Не объяснил? – переспросил тот, оглянувшись на него, словно запамятовал. Слуга помотал головой.

– Я столько раз говорил о своих идеях, что мне начало казаться, будто о них уже все знают. Сейчас расскажу… вкратце, а-то язык не поворачивается одно и то же повторять… – орвин вздохнул и замолчал, собираясь с мыслями, – Идей сначала было несколько, но когда дело не пошло дальше самой простейшей из них, остальные сами собой начали вылетать из головы… Так вот, простейшая, над которой я и бьюсь. В сёлах выращивают продукты. После сбора урожая, в установленный срок, что делают? Селянин, отвечай.

– Всё забирают сборщики из замка, – нахмурился Герберт.

– Не всё, но неоправданно много, – поправил его Андриан, – Они забирают значительную часть. Мы не считаем то, что оставляют для посева нового урожая, потому что сбор совершается после этого. Того, что остаётся у вас должно хватать на нормальное пропитание и на продажу, чтобы вы могли выручить деньги на покупку необходимых вещей. Но не хватает, так ведь?

– Так. Ещё как. Тут приходится выбирать одно из двух: или еда, или вещи. Чего-то из этого будет не доставать, – угрюмо подтвердил слуга.

– А должно. Нужно лишь уменьшить долю сбора.

– И почему не уменьшат?

– Батенька считает, что тогда в замке еды не хватать будет. И вовсе нет.

– Андриан, – Герберт не понимал одну вещь, – А что, все обитатели замка получают продукты бесплатно что ли? – спросил он и подумал, – Кто ж тогда на рынок ходит? Кому на пир не хватает?

– Не все. Мастера, слуги и прочие работники получают жалованье, на которое их и покупают, – унял нарастающее возмущение слуги орвин, – Относительно бесплатные продукты получают ратники, ну, и все знатные риверсайдцы.

– Что значит «Относительно бесплатные»?

– Ну, они платят налоги в казну из своих накоплений, кто какие…

– Знаешь, я был на кухне и там достаточно съестного…

– Вот и я говорю, если сбор уменьшить, никто в замке этого и не заметит, а селянам ощутимо будет, – подытожил Андриан, – Но я никак не могу убедить в этом Альфика и папаню. Один другому вторит, а тот твердит «Всё выверено и проверено годами. Нельзя ничего менять». Может, когда-то размер сборов и был рассчитан в самый раз, но его же править надо постоянно. Неурожайные годы, всё такое, а сбор не меняется, баланс средств нарушается.

– И ты им, примерно, так и объяснял?

– И так объяснял, и как только ещё ни объяснял, всё без толку. Не хотят.

– Да уж… – вздохнул Герберт, – Андриан, а ты сказал, что слуги жалованье получают.

Орвин понял намёк: «Ох… об этом со счетоводом говорить надо, а учитывая то, что ему не доверяют, надо идти к Альфреду, чтобы он внёс ещё один пункт расходов».

– Много ли от меня расходов будет? – получение платы звучало заманчиво для Герберта.

– Нет, но внести запись всё равно нужно, – орвин полагал, что Альфред откажется сделать это, – Один рив в неделю всего лишь.