Услышав снаружи крики, он заторопился. Выскочил, застегивая на ходу мелкие пуговички портков. Из двери котельной выглядывал перемазанный угольной пылью субъект, грозно помахивал лопатой и орал:

– Пошли на хер, бичева! Примостились тут!

Однако наружу не выходил – видимо, он был там один и справедливо опасался, что в случае открытия им военных действий превосходящий числом противник может накласть по сусалам.

– Эй, часы не купишь? – миролюбиво спросил Эмиль. – А бушлат?

– Я те по мозгам сейчас куплю! Вали отсюда!

Троица уныло побрела по улице, без всякого сожаления расставшись со здешним Вергилием.

– Воскресенье, – сказал Эмиль задумчиво. – Значит, сберкасса закрыта, да и не сунешься туда с баксами без всяких документов… Если только у них тут вообще можно в сберкассе баксы поменять…

– Дважды сорок – восемьдесят рублей… – тоскливо сказала Ника.

Эмиль ожег ее взглядом, она смутилась, пробормотала:

– Сто двадцать, нас же трое…

Шагавший сзади Вадим холодно констатировал, что любимая женушка невольно допустила грубейший ляп – подсознательно уже считает, что уедут отсюда только д в о е. С-сучка…

– За этакие часики нам и рубля не дадут, – сказал Эмиль. – За бушлаты сунут бутылку самогонки, не более того…

Ника ощетинилась:

– Прикажешь и в самом деле с шофером натурой рассчитываться?!

– Рассчитываться, конечно, не следует, – сказал Эмиль. – А вот пообещать – большого греха не будет. Перед Бужуром аккуратно дам водителю по башке, заберем машину, на нас уже столько висит, что церемониться даже и нелепо…

– А потом? – поморщилась Ника. – В Бужуре? На поезд без денег тоже не пускают. Что, прикинемся бедными студентами? А если не сработает? Будем и по Бужуру бродить печальными тенями?

– Резонно, малыш… – печально усмехнулся Эмиль. – Проблем впереди масса. Зато есть шанс – завтра в восемь утра пойдет автобус на Бужур. Необходимо… – он сделал-таки коротенькую паузу, – сто двадцать рублей. Астрономическая сумма, я вам скажу. Продавать нечего. Выпускать тебя, милая, на порочную тропку проституции у меня не хватит совести… Ну? Ломайте головы, друзья, старательно ломайте, до хруста…

Вечерело, солнце уже скрылось за домами, и стало гораздо прохладнее. По грязной улочке тоскливо брели трое, владевшие четырьмя неплохими иномарками, приличными зарубежными счетами, роскошными квартирами, акциями и прочими благами. Пожалуй, все их достояние, вместе взятое, стоило в несколько раз больше, чем вся движимость и недвижимость в этом захолустном, пыльном городишке.

Вот только практической пользы оставшиеся в недосягаемой дали богатства принести не могли…

– А что, если машину угнать? – пришло в голову Вадиму. Они как раз проходили мимо бежевой «шестерки», судя по толстому слою пыли, стоявшей тут не один день.

– Очень уж рискованно, – протянул Эмиль. – Во-первых, нет у меня навыков запускать мотор без ключа… у тебя, думаю, тоже? Во-вторых, легко запороться.

– А может, и следует демонстративно запороться? – сказал Вадим. – Нас хватают. Ладно. Называем настоящие фамилии, все данные. Из Шантарска придет подтверждение – тут-то и закрутится карусель. Когда выяснится, что мы – это мы, встанет вопрос – отчего это столь богатые и уважаемые люди оказались в роли мелких воришек? И, что главное, моментально становится известно, где мы. Выходим на связь с фирмой, нас отмажут в два счета. Самое большее, что нам грозит – несколько дней на здешних нарах.

– Черт его знает… – вполне серьезно ответил Эмиль. – Опасаюсь я что-то откалывать такие номера в этом медвежьем углу. Боязно. Могут возникнуть непредвиденные сложности… Погоди!

Он быстрыми шагами направился к стеклянно-бетонному магазину, с минуту поговорил о чем-то с водителем подержанной «ауди», как раз собравшемуся было отъехать. Назад вернулся гораздо медленнее, пожал плечами:

– Предлагал ему баксы за сто пятьдесят рубчиков. Спросил, козел, нет ли у меня настоящих бриллиантов по рублю. Цивилизовалась провинция, научилась с опаской относиться к таким вот…

– Может, в магазине попробуем сдать? – спросила Ника.

– Сходи, попробуй, – сказал Эмиль. – Авось к тебе будет больше доверия у этих бабищ… Подожди, дай я тебя хоть пальцами расчешу, а то торчат патлы…

Они долго торчали возле магазина, беспрестанно дымя – благо хоть сигарет было навалом, не меньше блока распихано по карманам у каждого. Прохожие, торопившиеся успеть в магазин перед скорым его закрытием, не обращали особенного внимания на столь привычную деталь пейзажа – двух бичей. Проехал милицейский «уазик», недвусмысленно притормозил неподалеку. И вскоре двинулся дальше, должно быть, сидевшие там стражи порядка наметанным глазом определили отсутствие внешних признаков алкогольного опьянения.