Последнее он произнёс тихо и мне на ухо, с неприкрытым обещанием. И лишь весёлая усмешка говорила, что он снова шутит.

– Сегодня? – уточнила, развернувшись к нему вполоборота.

А то ведь в каждой шутке, как говорится…

– Могу и не только сегодня, – согласился по-своему. – От тебя зависит, куколка, – проговорил уже по-настоящему серьёзно.

– Ладно, тогда и завтра обещаю вести себя хорошо, – отвернулась, снова уставившись на огонь, и прижалась к нему спиной плотнее.

Ну, и пусть тронулась. Это же моё обещанное маленькое приключение, верно? Буду наслаждаться. Вспомнить о муках совести всегда успею.

– То есть побега не будет? Жаль… – расстроился мужчина.

Не удержалась и подняла ладонь, заведя её назад, за голову, касаясь кончиками пальцев жёсткой щетины.

– От тебя не хочется сбегать. Совсем.

Мою руку перехватили. Непонятного цвета глаза прищурились, глядя на меня с задумчивостью.

– Могу сказать тебе то же самое, куколка. Кстати, именами обмениваться будем? Или так и останешься для меня куколкой? – улыбнулся, почти невесомо поцеловав каждый пальчик.

Как разряды тока пропустили по коже.

– Ну, неспроста же говорят, что в женщине должна быть какая-то загадка… – протянула я с лукавой улыбкой.

Представляться так и не спешила. Не потому, что не хотела. Почему не назвала имя с самого начала? Тогда не рассчитывала на дальнейшее общение. А потом… вовсе позабыла о такой «мелочи».

Точно крыша поехала!

И не только у меня, по-видимому.

– И то верно, – протянул мой незнакомец. – Ладно, уговорила, обменяемся именами вместе с кольцами сразу в ЗАГСе.

Невольно рассмеялась.

– Нет, всё-таки ты маньяк!

– Это ты виновата! – безбожно обвинили меня в своём безумии. – До тебя я такое вытворял в последний раз ещё до армии, если хочешь знать, – тоже рассмеялся.

– То есть, я у тебя такая не первая? – возмутилась деланно расстроенно, заново разворачиваясь к мужчине.

И про свой вопрос моментально позабыла. Свет огня выхватил цвет глаз моего спутника. Сперва даже решила, что мне показалось. Я за сегодня чего себе только не напредставляла с лихвой. Но нет, стоило чуть отодвинуться, чтобы огонь больше осветил мужское лицо, как уверилась в обратном.

Нереально фиолетовый оттенок…

Можно было бы подумать, что линзы. Но почему-то с ещё большим трудом верилось, что такой, как он, станет делать что-то подобное. Ему это вовсе не нужно.

– Охренеть просто, – выдохнула шумно.

И тут же отвесила себе мысленный подзатыльник.

– Все так говорят, наверное, да? – вздохнула уже в покаянии.

И так неудобно за собственную несдержанность стало. Неспроста же он эти зеркальные очки обычно носит.

Тот криво ухмыльнулся.

– Ну, не крутишь, не фоткаешь, не крестишься, не проклинаешь, не приказываешь вынуть из глаз линзы… и то ладно, – фыркнул уже веселее.

Не удержалась и обхватила его лицо обеими ладонями, используя табурет уже как опору для своих коленей.

– Это просто у меня телефон выключен. Я утром сфоткаюсь, когда ты будешь спать, – поведала ему проникновенным тоном, поглаживая колючую щетину большими пальцами.

– Когда я буду спать, цвет глаз не будет видно, – парировал он. – Кстати, об этом, – поднялся на ноги. – Надо бы посмотреть, что у нас с постелью. И ещё поесть сообразить. Ты пока здесь ещё посиди, погрейся, – взял со стола моё пальто и накинул мне на плечи.

В течении ближайших минут был решён вопрос не только с постелью, но и с матрасом и даже с припасами на ужин. Печь хорошо топила, так что и в избушке стало значительно теплее. На этот раз пальто я скинула без всяческих сожалений. А ещё, наконец, решилась задать давно интересующий вопрос:

– Зачем ты делаешь это?

– Что именно? – уточнил мужчина, усаживаясь рядом и ставя мне на колени тарелку, на которой лежали небольшие кусочки вяленого мяса, сыра и какого-то консервированного салата.

Правда, вот вилку не дал. А она и без того была одна. Он её в своих руках вертел.

– Всё это, – обвожу руками пространство.

Ответом мне стало пожатие плеч.

– Почему нет? Мне не сложно, тебе приятно, – ушёл мужчина от прямого ответа.

Я тоже настаивать не стала. Но вилку у него нагло отобрала. Ею же подцепила кусочек сыра и мяса.

– Тогда порадуй меня ещё немножечко, мой прекрасный богатырь, – выдала с пафосом, придвинувшись ближе. – Открой ротик, – добавила ласково.