Коул отвел взгляд, на челюсти задергалась мышцы.

— Я знаю, что это возможно, но все же маловероятно.

— Но это так же возможно, как и появление подражателя, разве нет? — ответила я, наклонившись за своим бокалом.

— Но тогда были бы улики, намекающие на присутствие второго человека. Неважно, насколько кто-то осторожен, он всегда оставляет улики. Волосы. Образцы кожи. Отпечатки пальцев, — объяснил мне Коул. — Должно было быть хоть что-то.

Я обдумывала это, делая глоток вина.

— Насколько внимательно искали другие улики?

Коул открыл рот.

— Улики, говорящие о присутствии другого человека? Никто и не подозревал, что это возможно… Я никогда не слышала, чтобы кто-то всерьез задумывался об этом. — Он снова посмотрел на меня. — И они думали, что покончили с Женихом. Как думаешь, что они делали?

Коул провел пальцами по волосам, а потом сцепил ладони на шее.

— Я не участвовал в расследовании. Из-за наших отношений меня не допустили.

Я посмотрела на свой бокал.

— Они наверняка упаковали все, что могли, а затем провели анализы, — сказал он. — Проверяли отпечатки пальцев, но я не могу заявлять об этом с уверенностью. Они наверняка искали отпечатки жертв и тогда могли бы найти что-то.

— Ничто из этого не исключает такой возможности.

Коул замолчал, а я сделала большой глоток вина и поморщилась.

— Нет. Это не невозможно.

Я поставила бокал на стол и посмотрела ему в глаза.

— Что, если дело в этом? Что, если их было двое, и я никогда этого не понимала?

Взгляд Коула стал внимательнее.

— Не делай этого.

— Чего?

— Не вини себя.

— Я…

— Нет, ты делаешь именно это. Думаешь, что упустила что-то, и если бы догадалась раньше, то могла бы предупредить агентов. Ты ничего не могла сделать, Саша. И ты сама не уверена, что мужчин было двое. — Он обнял меня за шею и пристально посмотрел в глаза. — Не возлагай на себя такую вину.

Закусив губу, я кивнула. Это все, что я могла сделать.

— Я серьезно, детка. Я знаю, что с людьми творит такая вина. Она сжирает изнутри, — тихо сказал он. — Ты не представляешь, сколько ночей я не спал и спрашивал себя, что было бы, если бы тогда я проводил тебя до машины…

— Нет. Мы уже говорили об этом. — Я положила руки на грудь Коулу. — Ты ничего не мог… — потеряв мысль, я вздохнула. — Я вижу, что ты делаешь. Мы оба не можем винить себя.

Его взгляд смягчился.

— Нет, не можешь.

— Как и ты, — прошептала я.

Он прижался своим лбом к моему.

— Над этим нам еще предстоит работать.

Я закрыла глаза.

— Мне не нравится это слышать.

— А мне не нравится, что тебе вновь приходится переживать это дерьмо.

Я прижалась головой к плечу Коула. Он обнял меня и прижал к себе покрепче.

— Это не я переживаю все снова.

— Но для меня важна только ты, — сказал он, целуя меня в щеку.

Я никак не могла заставить себя задать вопросы, которые озвучил Страйкер.

— Если Страйкер прав, ты знаешь, что это значит.

Коул не ответил, лишь обнял меня крепче.

— Он, скорее всего, был неподалеку все это время. Жил здесь. Общался с людьми и… — кое-что внезапно дошло до меня. — Но ведь убийств не было, так? — Я села прямо. — До исчезновения девушки из Фредерика?

— Убийства были, но ничего подобного. Все раскрыли.

Я встала и взяла свой бокал.

— Дело вот в чем. Если это подражатель или тот, кто работал с Женихом раньше, то он либо не трогал женщин на протяжении десяти лет, либо хорошо скрывал свои преступления.

— До твоего возвращения, — сказал Коул. В воздухе ощущалось напряжение. — Значит, этот человек знал, что ты возвращаешься, или же исчезновение женщины во Фредерике просто совпадение.

— В любом случае, я сомневаюсь, что кто-то может проснуться однажды утром и решить подражать серийному убийце.

— Я не знаю, есть ли какая-то закономерность, но могу проверить базы на какие-то похожие случаи, — предложил Коул. — Посмотрю, были ли нераскрытые убийства и исчезновения в ближайших штатах.

Я поставила бокал на стол и замерла, положив ладони на столешницу. Слова о том, что я не должна чувствовать вину, совсем не отображали моего внутреннего состояния. Правда была в том, что мое возвращение запустило процесс. Либо положило начало убийствам, либо их публичности.

— Я хочу кое-что тебе предложить, — сказал Коул. Когда я посмотрела на него, он стоял около кофейного столика. — Как насчет того, чтобы остаться у меня на пару дней?