Он покраснел, глаза гневно засверкали, а я с трудом приходила в себя. Вот так потерять в одночасье все — опору, защиту, любовь…

— Может, ты тоже хочешь отдать меня чужому мужчине в обмен на земли? — спросила я медленно. — И может ты умышленно рассказывал принцу и его друзьям, чем мы с тобой занимались в карете на границе? Представлял, так сказать, товар лицом.

Жозеф побледнел и отвернулся, и я ни о чем больше, ни спрашивала — села в кресло и закрыло лицо руками. Мне казалось, будто из моей груди разом вынули и сердце, и душу — такая там теперь была пустота.

— Ди, прости меня, — забормотал муж, кладя руку мне на плечо, но я дернулась, сбрасывая ее. — Я не хотел, правда… — он заходил вокруг, потирая ладони. — Все не так, как ты думаешь… — начал он просительно, но потом сказал своим обычным, жизнерадостным тоном: — Совсем забыл! Я ведь даже не представил королю доклад о том, что сделал на новой должности! Надо немедленно отчитаться.

Увидимся позже, Ди, — он поцеловал меня в макушку и ушел, а я его не удерживала.

Я ждала, что сейчас ворвется леди Бригитта с новой порцией упреков, но никто не входил в мою спальню, и я просидела до вечера, погруженная в мрачные мысли.

Мои надежды на Жозефа развеялись, как туман. И я совершенно не знала, как теперь вести себя с мужем. Что-то встало между ними, как стена, и мне казалось, что разрушить ее я уже не смогу.

Жозеф так и не вернулся, соборный колокол прозвенел девять раз, давая знак к вечерней молитве, я умылась и расчесала волосы, переоделась в ночную рубашку и села у зеркала, зажав ладони между коленями. Что же мне сейчас делать? Как поступить, если даже муж не спешит защитить меня?

Дверь распахнулась, и в комнату вошла леди Бригитта, а за ней — три служанки королевы, одна из которых несла корзину.

— Оставьте меня, — сказала я устало. — Я никого не хочу видеть.

Но леди Бригитта не обратила на мои слова никакого внимания.

— Берите ее, — скомандовала она служанкам, и те двинулись по направлению ко мне.

Я не поняла, что происходит, когда девицы схватили меня за локти, а леди Бригитта деловито сбросила покрывало и поправила подушки.

— Привязывайте! — последовал новый приказ от моей свекрови, служанки достали из корзины полотняные бинты и мигом обвязали их вокруг моих запястий.

— Что вы делаете?! — закричала я, когда меня поволокли к постели.

Я сопротивлялась изо всех сил, и укусила державшую меня служанку до крови, но это не помогло, и спустя четверть часа я оказалась привязанной крестом за руки и за ноги к прикроватным столбикам. Служанки ловко завязали петли, позаботившись, чтобы путы не перетягивали запястья и щиколотки, но держали крепко. Деревянные ангелочки хитро посматривали на меня, а я билась, как сумасшедшая, пытаясь освободиться, и звала на помощь.

— Она своими воплями и мертвого поднимет, — поморщилась свекровь. — Заткните её.

Я тут же получила кляп в рот, хотя изо всех сил сжимала зубы и мотала головой.

Одна из служанок с непроницаемым лицом скрутила из бинта жгут и закрепила кляп. Это было больно и унизительно, мне казалось, что рот мой сейчас разорвется, но я могла только мычать, умоляя о пощаде.

— Можете быть свободны, — сказала свекровь служанкам, и те удалились — послушно и тупо, как коровы.

Мы следи Бригиттой остались в спальне, и свекровь зажгла все свечи, чтобы было достаточно света. Потом она подошла ко мне, и я забилась, увидев в ее руках нож.

— Не дергайся, если не хочешь, чтобы я тебя случайно поранила, — сказала свекровь хмуро и располосовала мою рубашку от ворота до подола.

Потом она вспорола рукава и вытащила из-под меня изрезанные лоскуты ткани, оставив меня совсем голой.

— Не хотела по-хорошему, — сообщила свекровь, бросая изрезанную рубашку в угол, — тогда утешайся тем, что все это — не твоя вина. Некоторые любят кичиться чистой совестью, — она холодно усмехнулась, — так я предоставляю тебе эту возможность.

Ведь совесть твоя останется чиста — все случится против твоей воли. Так что можешь и дальше изображать недотрогу.

Она порылась в моих сундуках, достала оттуда газовый платок и набросила ее на меня, скрыв от шеи до колен. Но что могла скрыть полупрозрачная ткань?! Я смотрела на свекровь, не отрываясь, и чувствовала, как слезы текут из глаз по вискам. Но мерзкая женщина не выказала ни капли жалости.

— Мужчины любят, чтобы была тайна, — сказала она, расправляя на мне платок. — Надеюсь, после этой ночи король назовет моего сына графом Вигта, как бы ты ни противилась этому, ведьма!