Шрифт:
Крепкое рукопожатие скрепило договор, и почти тут же Николай заулыбался.
— Я вот представил, что лет через сколько-то кто-нибудь скажет о нас — завидую я им! Столько успели! Представляешь?
— Не очень, — честно признался Борис, улыбаясь во весь рот.
— Вот и я — не очень! — засмеялся друг, — Но ведь даже великие делали когда-то первые шаги!
— Пошли, — развеселившийся Борис пихнул его в плечо, — великий!
Вылетев за ворота Училища стайкой воробьёв, мальчишки постояли недолго вместе, почирикали, да и фр-р! Упорхнули. Разлетелись по сторонам.
Воротившись домой, Санька помылся, поел, но мыслями всё время возвращался к произошедшему. Показалось? Или как тогда, в Одессе?
Решительно открыв альбом, он карандашом начал набрасывать лицо преследователя.
«— Может быть преследователя» — поправил он себя мысленно, — «а может просто, паранойя» Анфас, профиль левый, правый… Шаржировано подчеркнуть какую-либо особенность внешности или поведения.
Одного, потом второго, третьего. Одни и те же люди. В определённое время, в определённых местах. Меняются иногда, меняется одежда. Так? Не так? Посмотрим…
Неделю спустя Санька твёрдо уверился — не показалось. Намётанный художницкий глаз видит многое, да и кое-какие уроки опекуна оказались к месту. Не то штобы он сильно интересовался сыщицкими темами, но нахватался. А как не нахвататься, с таким-то окружением?!
Альбом заполняется потихонечку, портреты топтунов в маскировке и без. Профиль. Анфас. Под каждым — замеченные привычки, какие-то особенности. Где чаще всего меняются, где ково заприметил.
Тревожить опекуна лишний раз Саньке не хотелось, у тово сейчас своих проблем — во! По самое горлышко!
— Я на Хитровку, — предупредил он Марию Ивановну, — этюды рисовать.
В восторг женщина не пришла, но привыкла уже к своему беспокойному семейству.
— Осторожней, — тихо попросила она мальчика, застёгивая верхнюю пуговицу специального «Хитровского» пальто, — погоди!
Обсыпав его щедро персидской ромашкой, отпустила наконец.
На улице Санька не вертел особо головой, но держался настороже. Крутанувшись вокруг да около площади, высмотрел знакомое лицо, и к нему.
— Здоров, Котяра!
— Даров! — обрадовался уголовник, жамкая руку, — Сам как? Как Егор?
— Сам прекрасно, Егор скоро прибудет, — отрапортовал Санька.
— Дела пытаешь, аль от дела лытаешь [43] ?
— Этюда рисовать, — беззаботно отозвался Санька, не отрывая глаз от Котяры. Заулыбавшись ответно, уголовник хлопнул его по плечу, но глаза остались колючими, булавошными.
— Ну, пойдём! Покажу натуру!
… — эти, значит, — посерьёзневший Котяра пролистнул альбом без лишних глаз, — не… не встречал. Не наши. Сильно не наши. Могут быть гастролёры, но што-то я сильно сумлеваюсь. Говоришь, прям-таки сливаются с толпой?
43
Бездельничаешь или по делу?
— Ага! Если б не глаз пристрелянный, то хрена с два заметишь!
— Тэк-с… — уголовник присел на корточки, — да ты делай, делай свои этюды! Вроде как я прям така натура, што натурней некуда!
— Сливаются, говоришь, — повторил он, — этак-то либо москвичи могут, да притом не всякие. Одессу могём исключить. Интересы одесские, они могут сколько угодно, но не одесситы, ручаться могу. Совсем другой народец там, ну да не тебе рассказывать!
— Два варианта, — Котяра для наглядности растопырил пальцы, и тут же начал сворачивать самокрутку, — Первое — варнаки из староверов. Есть и такие, не пучь глаза! Не то што годами, а поколениями работать могут, а с Хитровскими только краешком пересекаться. Шито-крыто! Кому надо, те знают, а кому не надо, те в могиле… н-да.
— Второй, — он затянулся наконец, — полиция, да не абы хто… понял? И какой вариант хужей, я даже и не знаю! Куды вляпался-то?
— Если б я знал, — задумчиво ответил Чиж, — подозреваю, што это Егоркин вляп, у него всё по-взрослому. К нему не могут, так через меня. В Одессе к нам подбирались, да не смогли.
— Ну-ка! — насторожился Котяра, — Рассказывай!
Санька сперва рассказал, а потом и нарисовал лица топтунов, и уголовник уверенно опознал корноухово.
— Полиция, — сладострастно сощурив глаза, констатировал он, — уже интересно! Говоришь, Егорка ево покалечил? Силён! И без последствий, што и вовсе интересно! Молчок! С чево бы? Тут хватать под белы рученьки за нападение на сотрудника, да… н-да…
Он задумался, присев сызнова на корточки, а Санька, чувствуя зло и приключенисто, хлопнул решительно себя по карману.
— Деньги есть! Пустить Федькиных огольцов, и пусть следят за следунами! Да ты через своих дружков што-ништо разузнаешь. А?!
— Деньги — сор, — Котяра встал, неприятно улыбаясь, — да и дружок мне Егорка, а промеж друзей принято помогать.
— Да и, — он оскалился совершенно безумно, — накрутить хвоста полиции? Работаем, Саня!