— Чему обязан?

— Гурий Семёнович Грушин. — Отрекомендовался мужчина, и положив револьвер на стол, достал из кармана визитницу выщелкнул верхнюю картонку на которой значилось «Мастер-механик паровых и прочих машин» и протянул Гинзбургу. — Произошёл у меня забавный случай в вашем заведении. Выиграл я неплохую сумму, и получил её без задержки, но вот дорогой попытались её у меня отнять. — Посетитель лучезарно посмотрел на директора, и вздохнул. — Ну никакого прохода не стало от бандитов. Пришлось одного на перо посадить, второго так уронить, а вот с третьим провести воспитательную беседу. И знаете, что поведал мне сей недостойный сын своих родителей? — Говорит мол вы у него начальник и с вас нужно спрашивать убыток да потраву.

— А вы каких будете? — Осторожно спросил Василий Павлович, откладывая визитку. — Может виру требовать вам не по закону, да мне платить не по масти?

— Этот… ваш межеумок, тоже что-то про масть спрашивал. — Николай покачал головой, и сделал короткое, почти невидимое глазу движение, и в столе перед директором ипподрома с глухим стуком возник кинжал, пробивший картонную папку с документами и ушедший в дубовую столешницу на три пальца. — Я видимо был неправильно понят. — Он вздохнул. — Я не прошу у вас компенсации. Я желаю её получить. Просто по дороге к исполнению моего желания, может статься что ваши потери превысят разумные пределы.

Это директор ипподрома, понимал. Его просто грабили, а уж какой при этом предлог был выбран, дело десятое.

— Сколько?

— Ну что вы о деньгах все. — Николай покачал головой. — Не всё можно измерить рублями. Мне от вас нужно что-то другое.

— Что же? — Гинзбург остро глянул на такого странного посетителя.

— Завелись тут у меня денежки да не эти, а вполне приличные, с какой стороны ни глянь. Да такими горячими оказались, в руки не взять. А денежки хорошие. Выкинуть никак невозможно. Хорошие, но горячие. Понимаете? — Николай придвинулся к Василию Павловичу поближе и одним движением выдернув кинжал из стола, спрятал его куда-то в одежду.

— И сколько там их, хороших, но горячих?

— На пять миллионов рубликов, ханьского золота. А мне не нужно золото. — Николай развёл руками словно извиняясь. — Мне нужны наши, скучные российские рублики. Да не крупными ассигнациями, а, чтобы сразу на счёт да с книжечкой чековой. Да не на один, а на четыре.

Василий Павлович хорошо владел лицом. При его профессии иначе было нельзя. Но сумма, которую озвучил его посетитель была фантастической. И даже мысли заметались вспугнутыми птицами. Что-то он слышал, несколько лет назад, что вроде фартовые на Дальнем Востоке грабанули богатый караван с золотом, но тогда оно не всплывало. И вот сейчас такая огромная сумма золотом. Не иначе с Желтороссии.

— Пять миллионов, это действительно хорошие деньги. — Гинзбург впервые за последние минуты улыбнулся. — И сколько из них вы хотите получить?

— Минус три процента?

— Десять! — Отрезал Василий Павлович. — Десять и ни копейкой больше.

— Пять. Чёрт с вами. Грабители. — Проворчал Николай.

— Да помилуйте, милостивый государь. — Возмутился директор. — Ведь не просто золото, а с ханьских рудников. Его же наверняка ещё ищут.

— Так раздайте по зубным мастерам, да ювелирам.

— То не ваша беда, как я его раздам. — Ворчливо ответил Гинзбург. — Восемь и ни копейки боле не уступлю, хоть режьте меня.

— Восемь. — Николай кивнул, и протянул руку для рукопожатия, а когда Василий Павлович вложил в неё свою пухлую ладошку, прижал чуть сильнее не давая освободится. — Вы же меня не разочаруете, устраивая цирк на ровном месте? Я-то ведь тоже не один.

— Да при таких деньгах, не до цирка. — Гинзбург сморщился от боли, и с трудом выдернув руку, посмотрел на гостя. — Когда золото привезёте?

— Фургон хлебной лавки Рубальского, завтра в шесть, здесь у вашего чёрного входа.

— В восемь. — Уточнил директор

— Хорошо. Пусть будет в восемь.

Верфи Купца Золотой Гильдии знаменитого промышленника и благотворителя Бориса Абрамовича Каменка, спустили на воду уже пятый в этом году пароход для системы внутренних каналов Волга — Дон серии Самоцвет. Пароход Изумруд, предназначенный для развоза попутных грузов и пассажиров, выполнен по новейшей технологии сварки, по методу Бернардоса, и прошёл все необходимые испытания на прочность. На борту имеется салон первого и второго класса, а также крытая палуба для размещения пассажиров третьего класса.

Скорость парохода доходит до двадцати вёрст в час, но по воде он будет передвигаться с экономичной скоростью пятнадцать вёрст в час, что, однако, выше чем скорость пароходов серии Снежинка компании Морозовых.

Впрочем, Михаил Абрамович Морозов, заявил, что спускаемый в следующем году теплоход новейшей серии «Вьюга», с лёгкостью побьёт рекорд скорости любого волжского транспорта, включая корабли Военной Флотилии. Всё дело в том, что в качестве двигателя на нём будет установлено два больших тринклера мануфактуры Рябушинского, а питаться они будут от высокоэффективной нефтяной смеси, известной специалистам под названием мазут.