Верная себе, Като быстро разговорила Анастасию, и та уже через пять минут рассказывала, об освобождении из плена французского авантюриста, впрочем, умолчав, как она в этот плен попала. В рассказе молодой девушки, Николай и его наставник выглядели как минимум былинными богатырями разбросавшими голыми руками многотысячное воинство.

Коте Григорьевна конечно поделила сказанное на десять, но свои выводы сделала, чуть заметно сдавливая руку супруга в тех местах, которые она считала особенно интересными.

А в это время, полковник Романов, потерявший дочь из виду, приподнялся из-за стола, чтобы через раздвинутые занавеси, отделявшие кабинет, осмотреть зал, и через несколько секунд увидел её оживлённо беседовавшую с жандармским полковником, какой-то женщиной, и молодыми человеком, в светлом костюме.

Он прекрасно знал, как именно его дочь попала в сети французу-шаромыжнику, и с некоторых пор не доверял её знакомствам. Поэтому он осторожно тронул за плечо сидевшего рядом генерал-адьютанта Трепова привлекая его внимание, и когда тот извинившись перед собеседником повернулся в сторону Романова, негромко спросил:

– Фёдор Фёдорович, а не подскажете, с кем-то моя несносная дочь, столь мило беседует?

– Где? – Взгляд обер-полицмейстера метнулся по залу, и сразу выделил знакомый силуэт дочери старого друга. – Ну, внешне всё более чем пристойно, – Генерал-адъютант легко, махнул стопку, и с наслаждением закусил крошечным бутербродом с красной икрой. – Полковник Джугашвили – яркая личность. Настоящая гроза бандитов и воров, получивший в их среде кличку Сталин. Супруга его, кстати, урождённая Иоселиани, проходит по ведомству Особой Канцелярии Первого Управления, в звании майора. Очень знаете ли опасная особа получившая прозвище Картвельская Гюрза. Подробностей рассказывать не буду, не имею права, но могу сказать, что она деятельно участвовала в очень и очень важных делах. А вот юноша мне незнаком. Сидит так, что не разглядеть. Но судя по одежде вполне приличный молодой человек.

– Леконт тоже казался вполне приличным. – Недовольно проворчал Романов.

– Ну, если его ещё не погнали из-за стола Джугашвили, значит он действительно приличный юноша. – Примирительно сказал Трепов. – Ну чего ты переживаешь. Давай пригласим их к нам за стол! Заодно дам команду, чтобы мои люди срисовали этого франта, да выяснили про него всю подноготную. Если за ним что есть, так и объяснят ему по-свойски что и как. – Трепов решительно встал, и несмотря на плескавшиеся в животе пол литра Пенного Хлебного20 твёрдо подошёл к столу, за которым сидели Джугашвили, Николай и Анастасия.

– Анастасия Николаевна, Коте, Григорьевна, господин полковник, молодой человек… Хочу пригласить вас, за наш стол. Мы празднуем возвращение Анастасии на родину и российскую сцену, и будем рады видеть всех её друзей.

– Да! – Настя счастливо улыбнулась и захлопала в ладоши. – Я должна обязательно познакомить вас с папой! Особенно тебя! – Она строго посмотрела на Николая. – И не вздумай сбежать. А то, знаю я вас. Как воевать, так впереди, на коне, а как с родителями знакомиться, так и след простыл!

– И даже в мыслях не было. – Николай предельно честно посмотрел в глаза Анастасии, а Трепов, видевший эту сцену чуть сбоку лишь усмехнулся.

Официанты довольные тем, что освобождается столик в центре зала, сноровисто подставили дополнительные стулья в кабинет, и дополнительные приборы раньше, чем компания, шествующая через зал, вошла в обособленное от общего зала помещение.

Не давая никому сказать ни слова, Анастасия, подхватив за руку Николая сразу подвела его к отцу.

– Папа, хочу тебя познакомить с бояричем Белоусовым, который и разрешил все мои трудности с господином Леконтом.

– Вот как? – Брови полковника чуть поднялись, выражая удивление.

– Поверьте, господин полковник, это было совсем нетрудно. – Николай усмехнулся.

– Но Настенька сказала, что его сопровождали трое громил!

– Как говорит мой батюшка, большой шкаф громко падает. – Пояснил Белоусов. – А эти, подручные француза были просто мясом. Большим неуклюжим мясом. Так что всё разрешилось быстро и ко всеобщему удовольствию. Ну кроме господина Леконта.

– Садитесь, господа. – Скомандовал Трепов по генеральской привычке. – Садитесь, и будем веселиться. А Настя, нам таки расскажет о подвигах нашего юного героя.

– Да, просим! – Знаменитый московский адвокат и покровитель искусств Александр Иванович Урусов, ловко подхватил вилкой грибочек, и забросил его в рот.

Когда все расселись, и официанты налили гостям, Анастасия снова начала рассказ о недавних событиях, но на этот раз, Николай уже выглядел не как богатырь, а как все тридцать три богатыря, которые одним махом семерых побивахом.

Дамы охали, закатывали глаза, а мужчины, большинство из которых носили погоны, даже приведя про себя историю к правдивой норме, не могли не признать, что помощь Николая была своевременной, и весьма эффективной.