Истошно голосящий автомотор, Николай заметил, когда тот прибавил скорости, и думая, что тот собирается обогнать его, чуть подался в сторону, но роскошный РуссоБалт, крытый чёрным лаком, блестящим словно зеркало, тоже снизил скорость, и несколько раз мигнул фарами привлекая внимание.

– Да что там такое? – Николай поправил кобуру с Люгером, и приоткрыв дверь, наблюдал как из лимузина появился солидный господин в лёгком сером пальто и чёрном котелке.

Боярич сразу признал Леонида Викторовича Феоктистова – личного порученца князя Голицына, и приветливо кивнул.

– Доброе утро Леонид Викторович. – Николай вышел почти бегущему мужчине навстречу и пожал протянутую руку.

– Да какое там доброе. – Феоктистов взмахнул рукой, и сняв котелок, вытер красную от испарины лысину платком. – Поезжайте-ка на Тверскую голубчик, вас Ефим Петрович уже три раза спрашивали.

– Случилось что?

– А! – Секретарь только скривился, влез в подъехавший автомотор, и хлопнув дверцей, укатил в неизвестном направлении.

Вопреки ожиданию, в особняке, где не только жил, но и работал князь Голицын, царило полное спокойствие. Никто никуда не бежал, рассыпая на ходу документы, в зале где сидели машинистки, раздавался треск Ундервудов, а в приёмной всё также деловито трудились два секретаря.

– Проходите боярич, вас ждут. – Тот что сидел справа поднялся, и распахнув створки тяжёлых дубовых дверей, посторонился пропуская Николая вперёд.

– Садись. – Не поворачиваясь, князь куривший у окна показал рукой на кресло, стоявшее у монументального рабочего стола. – Как учёба, как вообще настроение?

– Я могу чем-то помочь Ефим Петрович? – Так и не присевший Николай шагнул вперёд.

Князь наконец обернулся, и внимательно посмотрел на боярича.

– Можешь. – Он сел на своё место, и дождавшись пока Николай тоже сядет, взял в руки тонкую укладку в которой едва ли было больше десятка листов. – Пропал у меня человечек. И дело-то вроде по которому он ездил, совсем пустяшное, но вот, пропал. Могу конечно нагнать горлохватов, но светить мой интерес никак нельзя. Так что нужно тихо разузнать там всё, да найти виноватых в этом деле. Человека того в живых конечно нет уже, но хоть что-то от него найди. А самое главное – найди вот такой медальон, и привези мне.

Из руки князя, словно пущенный рогаткой, вылетел золотой кругляш, и тут же был пойман твёрдой рукой боярича.

На круглом поле, был выбит двуглавый орёл с девизом «Моя честь – верность», а на другой стороне всего три слова. «Слово и Дело», а внизу цифра – 243.

– На том значке должна быть цифра сто семьдесят два.

– Ясно. – Николай кивнул, и уже собирался было отдать значок князю, когда тот сделал отрицающий жест.

– Вижу, знаешь, что это такое. Оставь себе. После вернёшь. Здесь – Князь пододвинул укладку ближе к Николаю, – всё что тебе можно знать по делу сему. Читать там – Ефим Петрович качнул головой в сторону распахнутой двери в комнатку с диваном и крошечным столиком. – Во времени не ограничиваю, но понимать должен. Каждая минута дорога.

Особняк Голицына Николай покидал через сорок минут. На груди рядом с ладанкой висел жетон Особого управления Тайной Канцелярии, а карман приятно оттягивала плотная пачка ассигнаций, полученная «на расходы» паспорт на имя мещанина Белова, и даже документы на машину с правами и новым номером.

По документам, что дал ему почитать князь, его агент пропал на дороге между Владимиром и Нижним Новгородом. Выехал из Владимира третьего дня, и в Новгород уже не въехал. А это значит, что нужно повторить его путь, а для этого, как следует экипироваться. А где можно экипироваться в поездку за город? Конечно у Афанасия Биткова, державшего лучший магазин по всей Москве.

Несмотря на раннее утро, на часах было всего девять утра, магазин на Большой Лубянке был уже открыт, хотя и не работал. Высокий словно жердь приказчик, в хорошем костюме, увидев редкую для Москвы машину и приветливо улыбнувшись бояричу поспешил навстречу.

– Могу я чем-то помочь господину?

– Да, можете. – Николай кивнул. – Мне срочно выезжать в дорогу, и хотелось бы иметь что-то позволяющее провести ночь вне постоялого двора. Палатку на одного, посуду, и переодеться во что-то более подходящее. Ну и конечно же патроны. Девять на девятнадцать для Люгера есть?

– Всё найдём. – Приказчик качнул голову в коротком поклоне и показал рукой на удобный диванчик. – Извольте присесть, сейчас всё принесём.

В итоге, набор, собранный в магазине, уместился в два объёмистых чемодана, один из которых занимал набор посуды на все случаи жизни, а второй – походная одежда. Крепкие штаны из толстой ткани, куртка, свитер, и прорезиненная накидка. А кроме этого был кофр с палаткой, тент, бинокль, маленький топор и второй люгер. Барахло заняло почти весь немалый багажник Си-пять, а патроны, которых Николай взял две тысячи штук, распределились равномерно по карманам, и внутренним полостям автомобиля.

Заехав домой, он уже не обнаружил родителей, и порадовавшись этому обстоятельству, что не нужно будет объясняться с папой, написал записку, переоделся, и надел сбрую с двумя кобурами скрытого ношения, и кучей кармашков под магазины. Поверх одел куртку из толстой кожи, на голову кожаную же фуражку-шестиклинку а пара златоустовских кинжалов уместилась в ножнах на поясе, скрытых длинными полами куртки.

Пуля — дура, если стрелок – дурак.