Я обмакнула немного свежего хлеба в мясное блюдо с красными хлопьями, взяв только немного с большим куском хлеба. Наученная на этот раз, я осторожно откусила кусочек. Он жалил мой рот, но вкус был не плохой, просто другой. Кикаи усмехнулась, пока я ела.

– Ты станешь одной из равнин прежде, чем осознаешь это, Лара.”

Я глубоко вздохнула, когда специи заполнили мой нос.

– Есть какие-нибудь известия от Кира?

Кикай покачала головой.

– Еще слишком рано.” - Она посмотрела на меня с сочувствием.
– Я уверена, что он будет здесь так быстро, как только сможет, Лара. Но даже если он приедет сегодня, они будут держать вас врозь.”

Я кивнула, глядя на еду.

– Я поняла.

– Теперь, из присутствующих Старейшин… - замолчала Кикай, оглядываясь через плечо.
– Что это?"

Я повернулась на стуле и увидела воина, стоящего у входа в палатку.

– Посланник от Совета, старейшина.- женщина улыбнулась мне.
– Для Трофея.”

– Ах.
– Кикай приподняла бровь.
– Пришлите их сюда.

Я торопливо прожевала и проглотила последний кусочек, вытирая лицо руками.

Молодая девушка вошла в палатку, очевидно осознавая важность своей миссии. Она стояла перед нами, высокая, стройная и уверенная в себе.

– Приветствию. Я - Джилла из клана Медведей. У меня послание для Ксилары, дочери Кси, от Совета старейшин равнин.”

Кикай жестом указала на меня.

Я прочистила горло.

– Я-Ксилара.”

Джилла кивнула мне.

– Дочь Кси, Совет просит меня спросить, сможешь ли ты сегодня днем присутствовать на Совете .старейшин

Я взглянула на Кикай, но она снова повернулась ко мне.

– Как пожелаешь, Трофей.”

– Пожалуйста, передайте Совету, что я буду присутствовать, - ответила я.

Джилла снова кивнула мне.

– Совет желает, чтобы вы знали, что вам будет оказана всяческая любезность. Как только совет соберется, будет послан эскорт.”

Я кивнула, и она проскользнула между пологами палатки и исчезла.

– Извинения настолько, насколько это возможно, - предположила Кикай.

Я повернулась к столу и потянулась к своему каваджу. Кикай продолжила:

– Они могут почтить тебя твоей собственной палаткой, Лара. И назначить новых охранников для тебя. Это честь, но она также служит для того, чтобы разлучить нас, и это порадует Антаса.

Тут она заколебалась.

– Мы можем задержать их, если хочешь. Скажем, что ты слишком устала, чтобы появиться.

– Нет.- Я покачала головой.
– Я хочу, чтобы это закончилось. А теперь, пожалуйста, помоги мне вспомнить обвинения Антаса. И расскажи мне больше о членах Совета.

– -----------------

– Добро пожаловать в Сердце Равнин, Ксилара, дочь Кси.

Я слегка кивнула головой, давая им не больше и не меньше, чем они должны были.

На этот раз старший певец Есса поприветствовал меня, когда я вошла в палатку. Он стоял в центре, между Антасом и Диким Ветром.

Антас был в полном вооружении, впечатляющее зрелище, чтобы быть уверенным. Еще более впечатляющим было выражение его лица, темное и грозное.

У Дикого Ветра был нейтральный вид, как будто я была не более чем еще одним воином, который появился перед ними. Он сидел, скрестив руки на татуированной груди. Я обратила внимание на татуировку над его левым глазом, запоминая, чтобы узнать его в будущем.

Я стояла перед ними в огненно-красном платье и таких же туфлях. Я надела браслеты, положила немного своего драгоценного ванильного масла между грудей и заплела волосы в косу на спине. К тому же у меня на бедре висела сумка, и хотя ремень, возможно, сочетался с разрезом платья, я все равно ее взяла.

По-своему я была вооружена для боя, хотя они могли и не узнать ни платье, ни сумку как таковые. Тем не менее, когда я вошла в павильон, там было какое-то движение, и это придало мне немного больше уверенности.

Я бы взяла все, что смогла найти.

Ecce продолжил

– Мы предлагаем вам тепло нашего костра и место перед нами.”

Палатка, в которой мы находились, была огромной, и она покрывала каменный пол, который казался совершенно круглым. Я стояла между двумя кострами, где тлели угли, давая тепло. Вокруг были разбросаны и другие жаровни, а также несколько факелов для освещения.

Трое старших сидели передо мной на низкой деревянной платформе, их табуреты стояли позади них. За ним возвышались три деревянных яруса, также заполненные старейшинами на своих табуретках. В результате весь Совет мог сидеть и смотреть на меня сверху вниз.