Воин улыбнулся мне.

– Меня учил готовить их мастер.

Лицо Лиама застыло, когда воин поклонился и ушел.

– Он прав, знаешь ли.- Я кивнула в сторону доски.
– Ты должен был передвинуть своего Эхата, чтобы заблокировать меня.

Странное выражение на лице Лиама осталось.

Он поднял Эхата и провел большим пальцем по детальной резьбе. Он казался каким-то рассеянным.

– Еще одну игру?- Я протянула руку, чтобы расставить фигуры по местам.

Лиам не поднял глаз. Вместо этого он продолжал смотреть на Эхата и откашлялся.

– Лара? Как поживает Маркус?

Его тон был небрежным, как будто это действительно не имело значения, но что-то заставило меня остановиться.

– Ты знаешь Маркуса?

Он поднял голову, и его карие глаза наполнились болью. Я глубоко вздохнула, когда он отвернулся, и я могла ясно видеть пирсинг связи, проволоку, идущую вдоль внешней стороны уха, бусины и маленькие безделушки, сплетенные вместе.

Я ошеломленно поставила кружку на стол.

Айсдра кивнула и глубоко вздохнула.
– Лора, Маркус был связан узами.

– Неужели?- Я резко повернула голову, чтобы увидеть Маркуса позади нас. Его подбородок был опущен на грудь, и он, казалось, спал в седле, когда его лошадь шла вперед. — Но его ухо ... –

Я остановилась. Его левое ухо было сожжено в результате несчастного случая, от которого остался ему шрам.

Айсдира снова кивнула.

– Да, его ухо сгорело, как и плоть на его теле. Я не знаю подробностей, Лара.

– О, Богиня. Ее убили, Айсдра?

Айсдра покачала головой.

– Я больше ничего не скажу, Лара. Из-за недостатка знаний и из вежливости.

– Богиня, - выдохнула я.
– Вы связаны узами с Маркусом.

Лиам кивнул головой, но не посмотрел на меня.

Мне пришлось напомнить себе, что нужно дышать. И снова дыши. Маркус был связан узами. Маркус был связан с …

Мой мир, казалось, изменился вокруг меня, как будто все мои предположения о мире были неправильными. Я снова вздохнула и вспомнила, что нужно говорить. Мой голос звучал так, словно доносился издалека.

– Он здоров, когда я видела его в последний раз, когда просила его быть моим сопровождающим.

– Ты это сделала?- Лиам улыбнулся. –Жалко я этого не слышал. Держу пари, что это вызвало фурор.

– Так оно и было.- Я вдруг нахмурилась.
– И поэтому вы его отвергли? Из-за его—

Комната мгновенно стала ледяной, и эти карие глаза пронзили меня насквозь. Это был военачальник равнин, сидевший передо мной, и он был по-настоящему зол.

– Будь ты из равнин, я бы убил тебя за это оскорбление.

Я прикусила губу, но не отвела взгляд.

– Тогда почему?

– По выбору Маркуса, - отрезал он, швырнув Эхата на пол и поднявшись на ноги. Он начал расхаживать взад и вперед перед платформой, очень сердитый военачальник равнин. Но я не чувствовал страха.

Его гнев был направлен на себя.

– Этот никчемный труп не связан с тобой узами, - прорычал Лиам.
– Именно это и сказал мне упрямый, глупый человек.-

Он размахивал руками, указывая чему-то или кому-то в воздухе.

– Я умолял его вернуться ко мне, пока он не пригрозил уйти в снега, независимо от его клятвы Киру.

Лиам остановился и потер лицо руками.

– С тех пор, как я его видел прошло две компании.

У меня перехватило дыхание.
– Два года?

Лиам прерывисто вздохнул.

– Он служит Киру. И никогда не доходит до Сердца.- На моем лице отразилась моя мысль, и Лиам мгновенно уловил ее.- Он здесь, не так ли?

Я кивнула, поднимая бедную оскорбленную фигурку Эхата.

– Я видел его.

– Ты знаешь, как это тяжело для него?
– Лиам покачал головой и скрестил руки на груди.
– Его преданность Киру абсолютна.-

Он внимательно посмотрел на меня.

– И тебе тоже, кажется.