— Вы… знаете, как она? — слова прозвучали так, словно их вырвали из оборотня.

Сэйди не нужно было спрашивать, кто такая «она».

— Су еще не проснулась.

Су Кент — жертва, которую спас Лиам.

Су Кент, возраст тридцать два года. Арт-дириктор в музее Майями. Её мать имигрировала из Таиланда и вышла замуж за бывшего морского пехотинца Джонатана Кента.

— Она выкарабкается?

— Думаю, да.

По крайней мере, Сэйди надеялась на это. Судя по всему, Су Кент была по-настоящему хорошим человеком, что сейчас большая редкость. Она жертвовала пищу бездомным, организовала внеклассные занятия по искусству, у нее даже была урна по переработке отходов. Да уж, Миллер проверил её основательно.

Милая женщина, которая действительно не заслуживала пережитого ею ужаса.

Сэйди подошла к Лиаму.

Также как и он не заслужил тот ужас, что случился с ним и его командой.

Иногда жизнь реально отстойная.

— Я-я помогу вам, — слова Кайла заставили её оглянуться. — Я хочу остановить Майкла. Всю мою жизнь родители ненавидели меня из-за того, какой я. Они считали меня слабаком.

Боль на лице оборотня была поистине невыносимой.

— Майкл превратил мою жизнь в ад. Вы даже не представляете, что он делал все эти годы… — Кайл остановился и покачал головой. — Это уже не важно.

Сэйди считала иначе.

— Я выжил, — продолжил он. — Хотя он не собирался допустить это, не в этот раз.

— Мы остановим его, — многозначительно добавила Сэйди. — Он больше никому не причинит вреда.

Да уж, они остановят ублюдка, как только его найдут.

****

Шлюха-оборотень снова была с вампиром. Шла рядом с ним, его руки обнимали женщину за плечи.

Она была рядом с паразитом, разве что только не мурлыкала для него.

Ей не стоило этого делать.

Он зарычал и опустил бинокль.

Бинокль — изобретение людей, единственное, что было под рукой. Он не мог рисковать — если подойти слишком близко, женщина могла что-то учуять или братец-урод уловит его своим гиперчувствительным нюхом.

Нужно было оторвать Кайлу нос еще много лет назад. И вообще, следовало убить его еще много лет назад.

Он, конечно, пытался и даже почти преуспевал несчетное количество раз.

Везучий ублюдок. Но удача не будет длиться вечно. Он был в этом уверен.

Но она была одной из тех, кто спас его брата в этот раз. Сэйди Джеймс. Жесткая агентша. Сексуальная стерва.

В скором будущем уже мертвая.

Вампир прижался в поцелуе к виску женщины.

Бинокль, казалось, рассыпался в его руках. Кровь вперемешку с металлом и стеклом закапала с пальцев.

Кровь.

Сэйди поделилась своей кровью с вампиром. Причем щедро: не только кровью, но и телом. Она не была достойным противником. По крайней мере, не как оборотень с боевыми навыками к схваткам.

Она была ничтожеством. Шлюхой, которая быстро раздвинула ноги перед нежитью.

Сэйди заплатит за это. Заплатит за осквернение своего вида.

Пришло время прекратить охоту.

И время Сэйди Джеймс подошло к концу.

****

Он не потеряет её.

Лиам притянул Сэйди ближе, а его руки крепко обвились вокруг её тела. Приближаясь к её квартире, они ускорили шаг.

Опустошение на лице оборотня, когда он спросил его о Су…

Нет, не так бы хотел Лиам закончить отношения с Сэйди. Он не собирался сдаваться. Дьявол, вампир не хотел жить без нее так, как это было до сих пор.

Как только за ними закрылась дверь, его рот оказался на ее губах. От желания и жажды крови тело бросало в дрожь. Его член был каменно-твердым, полностью напряженный, готовый погрузиться в её тугое лоно.

Губы и язык Сэйди отвечали ему с тем же лихорадочным возбуждением. Он чувствовал этот вкус жажды на её языке. Лихорадочное неистовство.

Твою мать, да.

Она впилась когтями в его рубашку, исполосовав ткань, чтобы прикасаться к обнаженной плоти. Пальцы Сэйди прошлись по мышцам, прикосновения горячих ладоней вызывали искры возбуждения по всему его телу.

Из её горла вырывалось мурлыканье, и его член дернулся в напряженном ожидании.

Её пальцы спустились к пряжке ремня.

Лиам отодвинул свой рот от её губ.

— Нет!

Её глаза широко открылись. Такие золотистые. А её губы такие красные и влажные и…

Лиам поднял Сэйди на руки и, сделав пять шагов, распростер её на обеденном столе.

Как, мать твою, прекрасна. Он жаждал испивать из нее всю ночь.

Её губы изогнулись в медленной улыбке, и она сбросила туфли.