«Я бы умер за нее». Осознание этого поразило его в момент, когда Лиам смотрел на прекрасную улыбку Сэйди. Ложь. Убийство. Смерть. Все, что она пожелала бы. Он уже пропал. И так отчаянно нуждался в ней. Её вкус. Лиам должен её попробовать. Слишком давно это было.

Он ухватил пояс её шорт. Потянул мягкий хлопок вниз, зацепив при этом кружево, скрывающее её тайны.

Сэйди отбросила в сторону футболку и растегнула лифчик, открыв молящие о поцелуях груди.

Лиам поймал сосок ртом. Пососал и лизнул, почувствовав сладкий вкус её плоти. Запах возбуждения Сэйди окружил его, наполнив воздух. Густой. Соблазнительный.

Её руки прошлись по его спине. Поглаживая и притягивая ближе.

Лиам оторвался от одной груди, только затем чтобы уделить все свое внимание другому розовому соску. Сэйди была потрясающей на вкус.

И Лиам собирался попробовать больше.

Много больше.

Он облизал губы и приподнялся.

— Раздвинь ноги.

Стол из темной вишни по ней создавал разительный контраст с кожей Сэйди, заставляя её сиять.

Невероятно…

Её ноги раздвинулись, приоткрыв припухлые розовые складки возбужденной плоти. Розового и влажного совершенства.

Лиам обхватил её ртом. Туго сжал сладкую вершинку плоти и потянул.

Его губы и язык дразнили снова и снова сосредоточие её желания, пока шелковистая плоть не открылась для него.

Лиам припал к её плоти, словно голодающий, потому что таким и был. Чем больше пробовал, тем сильнее желал. Его язык проник внутрь её тела, жажда самой её сущности сжигала его душу.

Он услышал крик Сэйди и почувствовал сокращения её внутренних мышц от накрывшего её оргазма.

И все равно продолжил.

Он слишком долго во снах жаждал ощутить этот вкус.

— Лиам! — потребовала Сэйди, потянув его за волосы. — В-в этот раз… ты… будешь внутри.

Его член готов был взорваться от прозвучавшей чертовски потрясающей идеи. Лиам в последний раз коснулся языком, а затем…

Стянул джинсы. Обхватил рукой член и толкнулся широкой головкой между её раздвинутых бедер.

Влажная плоть.

Лиам погрузился в нее.

Их глаза встретились.

Он отодвинулся. Чтобы погрузиться еще глубже.

Сэйди прерывисто дышала. Он видел острые края её зубов.

А затем её внутренние мышцы его обхватили.

Так. Чертовски. Туго.

Они вместе достигли вершины, затихающие волны освобождения прошли сквозь них. Лиам обхватил её крепче, упиваясь криками наслаждения, срывающихся с её губ, и понимая, что нашел…

Все.

Все, в его Сэйди.

Дьявол… ну почему, почему у монстра нет шанса любить?

Кто-то стучал в дверь. Сэйди моргнула, пробуждаясь ото сна, и сфокусировала взгляд на стоящих возле кровати часах. Десять пятнадцать.

Ломились в дверь не совсем на рассвете, но в тоже время Сэйди легла после шести часов утра.

На её животе лежала рука. А ноги обхватывали крепкие бедра.

Сэйди улыбнулась, увидев взъерошенные волосы Лиама. Он любил обнимать её, когда спал. Ей это очень нравилось, заставляло чувствовать себя… желанной. Ах, это было так…

— Джеймс! Дьявол, Джеймс, я знаю, что ты меня слышишь! Долбаный кошачий слух — ты, наверное, слышала, когда я подъезжал! — Продолжая барабанить кулаками в её дверь, Миллер заорал: — Одевайтесь и откройте дверь! У нас тут чрезвычайная ситуация…

— Этот человек нуждается в хорошем пинке под зад, — пробормотала она.

— Это точно, — проворчал Лиам.

Сэйди улыбнулась и поцеловала его в голое плечо, потом высвободилась из объятий Лиама. Она схватила халат и быстро подпоясалась.

— Напомни мне дать ему пинка.

Лиам не вылез из кровати. Не то чтобы она его осуждала. Дневной свет и вампиры — это не то, что следовало смешивать. Его вид слабел после восхода солнца, часто страдая от головных болей и тошноты — не странно, что они предпочитали вести ночной образ жизни.

Она поспешно пересекла комнату и спустилась по лестнице, перепрыгивая по три ступеньки за раз, пока в крови не забурлил адреналин. Когда Сэйди рывком открыла дверь, Миллер все еще орал.

Его зрачки расширились, когда агент увидел девушку, а его взгляд скользнул по её волосам — о да, Сэйди знала, что они выглядели спутанными, благодаря пальцам Лиама, — и остановились на обнаженных бедрах. Её черный шелковый халат был коротким, она ненавидела, когда её ноги покрывало слишком много ткани. У леопардов имелись проблемы с некоторыми ограничениями.