Нечто похожее на секундное удивление мелькнуло в ее глазах: должно быть, она давно не сталкивалась с таким серьезным противником. Противником, который читал ее намерения, как открытую книгу.

Она использовала весь свой богатый арсенал, проводя самые изощренные атаки по разным уровням, обманывая, вклиниваясь в защиту соперника и защищаясь сама, испытывая нечто вроде упоения… Колесников отвечал тем же. В какой-то момент Дарья вдруг почувствовала, что они – зеркальное отражение друг друга. Не в плане техники – их техника как раз принадлежала к разным школам…

Что-то другое объединяло их. Что-то, чего так просто не объяснишь.

Правым концом шеста Дарья ткнула Колесникова в грудь – примитивный прием, который Игорь Иванович легко блокировал. Она сделала вид, что потеряла равновесие – негромко ойкнула и потянулась вперед за шестом, не сомневаясь, что соперник попробует воспользоваться ее оплошностью – она очень рассчитывала, что он отреагирует как надо… Это движение было ее «коронкой» – удар в горло на встречном движении. Однажды, давным-давно, обучаясь у старого мастера на Тибете, она даже победила своего учителя – именно этим приемом… Ну, не то чтобы победила – ей удалось лишь слегка достать его своим шестом – но и это было большим достижением. И чрезвычайно редким – по крайней мере на ее памяти.

Колесников не поддался на провокацию. Он стоял неподвижно, опустив руки, словно приглашая Дарью продолжить атаку. Дарья выпрямилась и тут же почувствовала, как пол и потолок поменялись местами. Игорь Иванович, идеально вписавшись в движение соперницы, несильно, даже мягко толкнул ее в грудь, одновременно проведя подсечку.

Ее не обескуражило падение: это было лишь одно из возможных развитии боя, один из множества вариантов шахматной партии, не более того. Она даже знала, как встретит соперника: из положения лежа, уперев в землю конец шеста – таким приемом пользовались в древности, чтобы противостоять коннице противника.

Колесников не сумел бы защититься. От этого удара не существовало защиты – это был и не удар вовсе, человек сам напарывался на чужое оружие…

Он не сумел бы защититься – но этого и не потребовалось. В последний момент Дарья выпустила шест из рук, поняв, что Игорь Иванович бережет ее. Отвечать жесткостью на такое отношение к себе было неэтично.

Колесников упал на нее сверху и накрыл своим телом. Дарья попробовала освободиться, приготовившись к борьбе, но борьбы не получилось: Игорь Иванович просто отпустил соперницу, убрав захват. Он опять играл не по правилам. Дарья откатилась в сторону и села, прислонившись спиной к скамейке.

– Где вы этому научились? – спросила она.

– Играть не по правилам? – улыбнулся Игорь Иванович, угадав ее мысли.

Дарья стянула с волос бархатную ленточку, тряхнула головой… Волосы, почуяв свободу, с готовностью рассыпались по плечам – тяжелые, густые, влажные от пота… И Игорь Иванович с удивлением почувствовал, как во рту вдруг пересохло. Чтобы избавиться от наваждения, он отвернулся и буркнул:

– В жизни не интересовался ничем боевым. Даже физкультуру и НВП в школе не посещал. Вы мне не верите?

Женщина помолчала, подперев кулачком подбородок.

– Верю, – задумчиво проговорила она. – Та школа, которой вы владеете, называется «Облачная ладонь». Это очень древний стиль, его знали всего несколько общин на Тибете, но это было давно… Сейчас он считается утерянным.

– А вам она откуда известна? Эта самая «Облачная ладонь»?

В ее глазах промелькнула какая-то тень…

– Видела однажды. Но… Мне продемонстрировали всего несколько движений… Мастер сказал, что это все, что дошло до нас. А тут – школа, в таком объеме…

– Плевать мне на школу в любом объеме, – несколько резковато сказал Колесников. – Моя дочь пропала. Она оказалась втянутой во что-то… А я… Я обычный книжный червяк, большую часть жизни просидел в кабинете, в четырех стенах… Откуда я могу знать, как и где искать Аленку? Тот, внутри меня… Он не только меня защищает, он будто ведет куда-то. Я ему подчиняюсь – вот и все. Мне ясно одно: Аленки на Кавказе нет. Меня пытались уверить в обратном, а когда я не поддался – решили убрать. Единственный путь – это начать сначала. Найти школу, которую Аленка посещала. Найти ее тренера. А прежде – разобраться в самом себе, чтобы выяснить, кто рядом со мной… Или во мне. Друг или враг. А откуда вы знаете Туровского?

Мимолетная улыбка тронула ее губы.

– Росли вместе. В одном дворе.

– Как? – не поверил Колесников. – А я вас не помню.

– Ну, у вас была своя компания. Я больше сидела дома, зубрила… Только когда мама отлучалась куда-нибудь, сразу бежала к окошку. А какой он сейчас?

– Сергей? Приезжайте, посмотрите сами. Соседний город, меньше суток на поезде. Дарья, а как звали мастера, который владел «Облачной ладонью»?

Она покачала головой:

– Представьте, не помню. Вертится в голове… Вообще-то я называла его Тхыйонг, но это не имя. Скорее звание: «Тот, Кто Знает» – на санскрите. Более широко – мастер, учитель, наставник. Мы изучали другой стиль, но однажды он показал мне кое-что из того, что вы продемонстрировали. Удивительно. Не верится, что вы никогда не были на Востоке.