Шрифт:
Двойной подбородок Козакова колыхнулся.
– Это на что ты намекаешь? Чтобы я признался твоему следователю?
– В чем? – спокойно спросил Колесников.
– В том, что я не ночевал сегодня в своем номере.
Глава 7
АРТУР
В маленькой комнате, в душном полумраке, слегка размягченном мерцающим пламенем свечи, на голом полу неподвижно сидел человек. В этой позе – со скрещенными ногами и ладонями, лежащими на коленях – он пребывал довольно долго – несколько последних часов. Или дней, или лет – он и сам не знал точно. Но вот – словно кто-то громко хлопнул в ладоши. И властный голос дал команду: «Возвращайся». И Артур начал возвращение. Некоторое время он еще сидел неподвижно, закрыв глаза, и считал про себя в медленном темпе, концентрируясь на каждой цифре. Он словно заставлял их вспыхивать перед внутренним взором, наподобие светящихся сегментов электронных часов. Десять, девять, восемь… Он выходил из глубокого транса.
– Что ты видел? – требовательно спросил голос.
Он видел двух молодых людей: Аленку и ее друга, которого звали Валера – они выходили из какого-то бара на незнакомой улице. Нет, не выходили – скорее, выбегали. И довольно поспешно. Вот они живо заскочили в автобус, вот расположились на соседних сиденьях (салон был битком набит, но им, похоже, это нравилось: давало некую иллюзию защищенности, словно в материнской утробе). Девочка явно была напугана – не встречей с золотозубым «качком» из «мерседеса», само собой, а чем-то другим. И Артур знал, чем именно.
Голосом.
– Когда Шар выбирает человека, он не ошибается, – сказал голос. – В тебе он тоже не ошибся. Теперь ты – избранная. Ты – одна из нас…
– Не-е-ет!!! – закричала Аленка так, что ее верный спутник отшатнулся.
– Что с тобой?
– Ничего, – сказала она виновато. – Задремала, наверное. Сон страшный приснился.
– Все хорошо, – успокаивающе поговорил он. – Все хорошо. Я с тобой. Никто тебя не тронет. Пусть только попробует…
– Она отказалась, – сказал Артур с еле заметной ноткой странного торжества.
Жрец стоял у него за спиной – Артур видел его отражение в большом овальном зеркале на стене.
Жрец смеялся. Его смех был совсем не зловещим, даже не саркастическим, а почти веселым, как у хорошего доброго человека.
– Я сам слышал, – упрямо сказал Артур.
– Ничего ты не слышал. Девочка – сильнейший экстрасенс, она могла легко остановить автобус и выйти… Тут я был с ней честен. Но она осталась. В ней боролись два чувства: страх и…
– И любопытство, – ехидно подсказал Артур. – Как у человека, который увидел паука.
Собеседник пропустил выпад мимо ушей.
– И сопричастность. Она успела узнать ощущение силы. А темная сила или светлая – для нее сейчас не важно. Важна только ее величина! Чем она значительнее, тем труднее от нее отказаться.
– Как от наркотика?
Жрец пожал плечами:
– Можно сказать и так. Можно иначе. Представь, что у тебя разом отняли все органы чувств. Зрение, слух, обоняние… То же самое испытывает человек, вкусивший могущества и вмиг лишившийся его.
– Но почему она все-таки отказалась?
– Да потому, что она глупа! – повысил он голос. – Потому, что ее всю жизнь воспитывали насмерть перепуганные люди, которые страх перед неизведанным всосали с молоком матери. И так – из поколения в поколение, на протяжении всей истории человечества. В основе страха всегда лежит нечто ирреальное, невидимое… И воспринимается оно как Дьявол, не иначе.
– А разве не так?
– Так. Да только Божественное и Дьявольское не означает Добро и Зло. Это даже не две стороны одной медали.
– Удобная философия.
– Она единственно правильная, – убежденно сказал Жрец. – Протон и электрон служат одной цели: созданию атома. И никто не отождествляет электрон со злом потому, что он имеет отрицательный заряд.
– Зачем вы показали ей Шар? – хмуро спросил Артур.
Собеседник хмыкнул:
– Я показал! Она прекрасно обошлась и без меня.
– То есть?
– Девочка сама вошла с ним в контакт. Или он вошел в контакт с ней.
Что-то кольнуло Артура. Какое-то неясное беспокойство. Он удивился, когда понял, что испытывает чувство вины и жалости. «Ты всю жизнь шел к одной цели, – напомнил он себе. – И не только свою жизнь, ты лишь продолжил начатое твоими предками много тысяч лет назад… Тебя ежедневно, ежечасно приучали к той простой мысли, что твоя цель оправдывает все – любые жертвы, а иначе и быть не может. Так и было всегда, до тех пор, пока Жрец, человек (человек ли?), чье отражение маячило в зеркале, не потребовал привести эту девочку». И самое странное, пока он, Артур, собственноручно не доставил ее по назначению. Раньше он не чувствовал ничего подобного. Все его ощущения были притуплены и загнаны глубоко в подсознание. Оставался только мозг-компьютер, который вычислял, составлял планы, рушил их, создавал новые. Как, когда, где войти в контакт – так, чтобы девочка ничего не заподозрила…
– Тебе жаль ее.
Артур вздрогнул от неожиданности. Собеседник прочитал его мысли.
– Если бы не я, вы бы ее не получили, – глухо проговорил он.
– И все равно тебе ее жаль.
Жрец вздохнул, будто сокрушаясь.
– Ты бы мог пожертвовать и большим, ведь так? Я очень хорошо тебя понимаю… Потому что сам в свое время – не так уж давно, лет двадцать назад, – был близок к тому, чтобы перейти черту…
– Вы врете, – отчаянно сказал Артур. – Шар тут ни при чем. Вы сами давно были готовы к этому. Всю жизнь! Вам нужен был лишь толчок. Импульс.