– Потому что опытные участки терпят неудачу, – объяснила ей Агата. – Так что нам нужно затащить взрывчатку на холм, самим превратить часть породы в почву – действуя против эсилианской стрелы времени, – а потом проверить, приобретет ли почва качества, необходимые для роста растений.

– Если бы пшеница могла расти в условиях невесомости, – задумчиво произнесла Тарквиния, – Ялда бы не приказала привести гору во вращение. А если бы Ялда не приказала привести гору во вращение, Бесподобная, вполне вероятно, бы уже сгорела под ударами антиматерии. Так что по-хорошему история должна меня мотивировать – все, что начинается с неурожая, в итоге ведет к успеху. – Раздавшееся вслед за этим скрежетание твердолита о твердолит через какое-то время сменилось звуком скольжения.

– Тебе видно, что именно ты делаешь? – Агата направила свой когерер вглубь технологического колодца.

– Конечно видно, – ответила Тарквиния. – Просто эти болты не выкручивались с момента сборки двигателя.

– Бомба ведь не взорвется просто от того, что мы открыли эту панель? – с тревогой спросила Агата.

Тарквиния подняла взгляд и посмотрела на нее с оскорбленным видом.

– Верано, как бы сильно на него ни давили, никогда бы не пошел на такую подлость. Мы имеем право осматривать двигатели; подобное вряд ли приравнивается к мятежу.

Наступила долгая пауза, за которой последовал ритмичный скрип, почти наверняка принадлежавший одному из проворачиваемых болтов. Агата удержалась от радостных возгласов; Рамиро спал.

Чтобы ослабить все шесть болтов и снять смотровую панель, Тарквинии потребовалось больше куранта. Агата заглянула через ее плечо в открывшуюся полость, где вдоль задней стенки устройств отдачи тянулись трубы системы охлаждения. Если бы один из блоков отдачи сломался, кто-нибудь из команды мог втиснуться сюда, чтобы заменить его на новый.

– Есть что-нибудь? – с надеждой спросила Агата.

– Очевидных следов нет, – призналась Тарквиния. – Мне казалось, это единственное оставшееся место, куда мы еще не заглядывали, но мне, наверное, стоит свериться с журналом обслуживания, чтобы в этом убедиться.

– Конечно.

Тарквиния задержалась, частично опустив голову в люк и покрутив ею в влево-вправо.

– Там есть большая каменная балка, которая тянется вдоль верхней части двигателей, от края до края.

– Может быть, к ней что-нибудь прикреплено? – предположила Агата. – Просто ты этого не видишь?

– Я просто думаю, зачем она вообще нужна, – ответила Тарквиния. – Полы кают сами по себе должны обеспечить двигателям достаточную опору. И почему вдоль диаметра установили только одну балку, а другую, перпендикулярную ей – нет? Напряжение со стороны двигателей не должно отдавать предпочтения только одной из осей.

– Это правда.

– Если я не вернусь через шесть махов, отправь за мной Азелио с веревкой.

– Азелио?

– У меня нет претензий к вам с Рамиро, но Азелио из нас – самый худой. Что толку, если там застрянут двое? – Тарквиния забралась в колодец головой вперед, а затем стала продвигаться все дальше, тихо рокоча от удара о трубы системы охлаждения, пока из вида не скрылись даже ее ноги.

Агата напряженно ждала, стараясь расслышать крики, которые могли указывать на какую-нибудь находку или опасность. Она начала задумываться, не следовало ли ей держать свой порыв при себе. Если Тарквиния застрянет во внутренностях Геодезиста, хорошего будет мало – а если она действительно найдет это мифическое устройство, последствия могут оказаться еще хуже.

Беспокойные периоды тишины прерывались глухими ударами, звоном и отдающихся эхом ругательств. Наконец, доносящиеся из колодца звуки сообщили ей, что Тарквиния возвращается – равномерное движение ее тела отдавалось звучным рокотанием, исходившим от хитросплетения труб.

– Это было довольно утомительно, – сказала она. – Можешь подать мне руку?

Агата спрыгнула в колодец и помогла ей выбраться наружу. Из-за попыток протиснуться между трубами туловище Тарквинии приняло гофрированную форму, что придало ей сходства с необычным ходячим караваем декоративной формы.

– Есть успехи?

– За балкой ничего нет, – ответила Тарквиния.

– О.

– Но сама балка пустотелая.

– Правда? Как ты узнала?

– Она издает характерный звук, если по ней постучать, – объяснила Тарквиния.

– А может быть, это сделано, чтобы уменьшить ее массу?

– В принципе это возможно. Но когда я добралась до дальнего конца, то нашла кое-что интересное – похоже, воздух из системы охлаждения пропускается сквозь балку. Если это сделано не с целью усложнить жизнь тому, кто попытается влезть внутрь, то ради чего?

– Значит, если бомба существует, – сказала Агата, – то она может находиться в любом месте твердолитовой балки шириной с Геодезист. И единственный способ узнать это наверняка – разрезать балку, в пространстве, где едва хватает места, чтобы двигаться, не говоря уже о безопасном обращении с инструментами?