Так как особистов давно не было видно, кто-то мог забыть о их существовании, но кто помнит, вряд ли решится спросить документы. Важно одно — никогда не смотреть себе под ноги, когда с кем-то разговариваешь. И разговаривать по возможности кратко, не позволять задавать вопросы в свой адрес.

О том, чтобы таскать с собой костяной кинжал и кожаный плащ не могло быть и речи. На поясе наемницы появился изящный клинок, идущий в угоду статусности, нежели эффективности. Подготовка Оскара не закончилась даже на этом.

Фемиде пришлось доверить ему свою голову в буквальном смысле. Накрыв ее металлическим куполом, биомеханизм принялся за работу. Размеренно урчали неведомые механизмы, клацали ножницы, расчески порхали тут и там. Девушка ощутила, что в памяти с каждой минутой все выше всплывают картины прошлого. Она вот-вот готова была ухватиться за что-то конкретное, но…

Стоило ей сфокусироваться на картинке и чувствах, способных прояснить кое-что важное, как прозвучал мелодичный звон. Перед наемницей опустилось зеркало и она впервые за бог знает сколько времени посмотрела в глаза своему отражению.

Там, в Лимбе, который почти полностью растаял в забытьи, она была оборванкой с бешеными глазами. Позже, вырвавшись из загона для мучеников, Фемида превратилась в девушку на побегушках, которой жертвовали по самым нелепым поводам. В кого она превратилась, когда познакомилась с Данте? С магистром Сиамаром? И кем является теперь?

Перед наемницей сидела девушка со строгим лицом. Стоит отметить, что именно прическа придавала ей такой вид, если не считать профессионально пошитую униформу коричнево-алых тонов. Здесь, в кабинке Бункера, у нее не было возможности встать и пройтись перед зеркалом, но она была уверена, что эффект будет потрясающим.

В какой момент ей вдруг до чертиков захотелось явиться в таком виде на Острова, чтобы предстать перед Джамандой, Фемида разобрать не смогла. Представив, как она неторопливо шагает по песчаному берегу, навстречу растрепанной и улыбающейся исследовательнице, наемница почувствовала, как тепло заполняет ее изнутри.

— Все готово! — прервал ее мечтания вкрадчивый голос биомеханизма.

Девушка кивнула невидимому собеседнику и приступила к телепортации. На сей раз она чувствовала себя гораздо увереннее. Сфокусировав указатель на ближайшей точке к месту выполнения контракта, наемница вдавила кнопку. Легкий толчок в грудь и нарастающее потрескивание электричества сменились мерным жужжанием приборов. Да и те вскоре затихли, легкая рябь пространства развеялась, Фемида поняла, что прибыла на место.

Осторожно приоткрыв тяжелую металлическую дверь контейнера, она выглянула наружу. Вокруг бродило полно народа, но никто не обратил внимание на гостью. Что было только к лучшему. Поправив униформу, девушка вышла. На поясе у нее висел кошель с монетами, так что первым делом она решила снять комнату в корчме, а потом устроить экскурсию. Времени на все про все у нее было около трех суток.

«Интересно, стоит ли делиться моим новым знакомством с Данте? Что он на это скажет?» — эта мысль сначала показалась приемлемой, но что-то внутри заставило отмахнуться от нее. Доверчивость, наивность и доверчивость! Как они могли остаться даже в мыслях после всего пережитого?

Жилой Улей представлял из себя хаос, сконструированный из скальной породы, деревянных конструкций, веревок и тросов. Как можно ориентироваться в подобном месте наемнице понять было трудно. Сложность составлял еще и ее образ. Люди, проходящие мимо, поглядывали на нее с опаской. Это же вернуло ее к той роли, что следовало отыгрывать.

Стараясь выглядеть задумчиво и строго, девушка осмотрелась. Определенно, кто-то еще помнил о том, что означает нашивка на ее правом плече. Клинок, в окружности рабского ошейника.

Прогуливаясь по тоннелям и подвесным мостам, Фемида тщетно искала хотя бы намек на вывески. Никаких указателей, а спросить дорогу было боязно. Девушка не была уверена, что ее голос прозвучит ровно так, как выглядит ее лицо. В конце концов из подворотни к ней выскочил вихрастый юноша.

Он был слишком молод и потому точно не представлял, с кем имеет дело. Точнее, с кем имел бы дело, не будь наемница в чужой роли.

— Милая леди! Ты такая растерянная, что я готов придти на помощь! — с наглой улыбкой на скуластом лице сообщил он.

Одетый в какую-то рвань, он не чувствовал никакого дискомфорта. А его манеры, смесь хамства и учтивости, выдавали в нем обнаглевшего оторву. Фемида сразу почувствовала опасность, потому положила руку на рукоять клинка.

— Кто такой? — спросила она, глядя прямо в глаза юноши.

— Одни зовут меня падлюкой, другие скотиной, третьи поганой тварью, — глянув за спину девушки, ответил оборванец.

Прежде чем рука его сообщника успела дотянуться до увесистого кошеля на поясе, наемница успела вынуть из рукава иглу с сонным ядом. Повернувшись, она была на сто процентов уверена, что там стоит другой оборванец, но нет! Это была юная девушка, одетая вполне прилично для местного населения.